08.08.2019

Примечания, июль 2019

Привет, друзья!

Летом закономерно уменьшается время на чтение, поэтому мой июль побил все рекорды по количеству прочитанного в сторону минус. Помимо этого пришлось целую неделю посвятить врачам (не буду вдаваться в детали, но, перефразируя Мартина, «Старость близко»).

Прочитала

  • 'Negotiating with the Dead', Маргарет Этвуд. Сборник из шести лекций, которые писательница прочитала в Оксфорде в 2000-м году, и которые позднее переработала в эссе. Из названия не очень понятно, о чём вообще речь. Этвуд любит странные названия, которые берёт из какой-то одной фразы в середине текста. Лекции посвящены писательству — как становятся писателями (подсказка: когда пишут), как сама автор пришла к такому призванию, о творческом процессе, о вдохновении. В общем, такой FAQ по творчеству, на основании опыта Этвуд. В тексте очень много отсылок к произведениям, цитат, стихов и т.д. Также это по-моему единственная книга писательницы, из которой можно немного узнать о её личной жизни. Рекомендую интересующимся теорией коммуникации (удивительно, но глава 'Communion' по сути почти вся написана о ней) и творчеством Этвуд.
  • «Миф. Греческие мифы в пересказе»/'Mythos', Стивен Фрай. Автор пересказал греческие мифы современным, понятным всем языком. Я не читала Гомера, но читала Куна. В принципе после Куна перечитывать Фрая смысла особо нет. Но! На мой взгляд ценно то, что это текст мифов с комментариями и отсылками к современной литературе, музыке, постановкам, в которых используются герои или тематика мифов. Мне было любопытно читать и про морфологию слов (“герметичное” от Гермеса). Поскольку у меня была бумажная книга, было удобно читать сноски внизу или перелистнуть в конец, когда автор упоминал какую-то страницу там. В формате электронной книги не представляю, удобно ли это реализовано. Читала именно в переводе, издания Фантом Пресс (кхе-кхе), хотя я обычно читаю на английском в оригинале. В случае с «Мифами» переводчик постарался, подобрал ключик к тексту Фрая (я сравнивала), и читать перевод совершенно не напрягает. Подойдёт для освежения в памяти греческой мифологии (но в этой части нет совсем про героев - Геракла и Одиссея, им посвящена вторая книга).
  • «Голос», Дарья Доцук. Внезапно врывается young adult в мою сухую нон фикшен коллекцию. Да ещё наш, российский! О Дарье я раньше ничего не слышала, но случайно узнала, что она ведёт курсы параллельно с моими (на которые я ходила). Стало интересно, что она опубликовала, а «Голос» прочитала просто потому, что это её последняя книга. Это очень простая история о девочке, пережившей страшное событие, и которую мучает посттравматическое расстройство и приступы паники, и всё это на фоне последних классов школы (а она ещё и отличница!). Автор писала из своего опыта, поэтому герои на страницах будто живые. Вообще нестандартный YA, мне понравился.

Читаю

Пока отложила бессменного в этой категории Эндрю Соломона, поскольку дошла до главы 'Rape' и читать её сейчас нет никаких моральных сил.
  • 'The Keeper of Lost Causes'/«Женщина в клетке», Юсси Адлер-Ольсен. Скандинавский триллер, первый в серии «Отдел Q». Такой очень типичный krimi: главный герой следователь, который пострадал в перестрелке и мучается от того, что не спас лучшего друга от ранения; на работе попадает в конфликты из-за своего сложного характера; при этом дотошный и даже немного гениальный в своей сфере, видит то, что не видят другие; клеит симпатичных сотрудниц. Я надеялась на вторую «Девушку с татуировкой дракона», но второго Ларссона быть всё-таки не может. В целом впечатления приятные для расслабляющего, при этом в меру увлекательного чтива.
  • 'The History of Ancient Egypt'/«История Древнего Египта», профессор Боб Бриер. Дослушиваю аудиокурс лекций совершенно чудесного профессора, полного энтузиазма и любви к своей работе. Это тот редкий случай, когда применима фраза «заразительный энтузиазм» — даже если вам совершенно безразлична история Древнего мира, Бриер увлечёт вас своим повествованием и захочется послушать ну хотя бы ещё пять минут. Дослушаю и расскажу подробней, но по-моему это самый лучший цикл лекций The Great Courses из существующих в природе. Кстати, первый месяц Audible бесплатный, если вы ещё не подписывались.

Планирую читать

Совершенно не представляю пока, что. Соблазняет трилогия Филипа Пулмана «Тёмные начала», и пара книг по истории искусства Михаила Германа.

Ссылки

Любопытная подборка любимых книг от Анастасии Чуковской, в которой совпадает с моими пара книг, и поэтому хочется приглядеться и к остальным:
В общем, так это и работает — я влюбляюсь в страну, или в нового друга, или в автора, и в какой-то момент обнаруживаю себя читающей по списку. Я впадаю в крайности: есть периоды, когда я решаю читать только израильскую литературу и несколько месяцев провожу с Шалевым, Амосом Озом и Керетом. А потом, например, у меня только скандинавы.
***
Свеженький опрос от ВЦИОМ, кто сколько чего читает. Книжные черви попадают в одну категорию с людьми 60+.
Чтение книг практикует сегодня каждый второй россиянин (53%). Это в целом больше, чем пять лет назад (45%), но несколько ниже прошлогоднего показателя (55%). Чаще всего читают книги женщины (59%), молодежь 18-24 лет (83%) и 25-34 лет (61%), а также респонденты с высшим образованием (68%). В среднем каждый из читающих прочел пять книг в течение трех последних месяцев. Больше всего книг прочитывают люди в возрасте старше 60 лет (в среднем семь книг за три месяца) и респонденты, которые практически не пользуются интернетом (девять книг соответственно).
***
К сожалению, больше интересных ссылок за прошедший месяц не накопилось. Я сделала сайт для нашего книжного блога, просто для записи прочитанного. Но он сугубо для того, чтобы не забыть, что читали, и вряд ли заинтересует кого-то вне клуба.

Друзья, если вам не сложно, ответьте пожалуйста на один вопрос:


Если наберётся пара интересующихся, сделаю список книг. Просто сложно понять, нужно ли это кому-то в блоге со «взрослыми» книгами?

До следующего месяца! 

26.07.2019

Margaret Atwood — Cat's Eye | Маргарет Этвуд — Кошачий глаз


“You don't look back along time but down through it, like water. 
Sometimes this comes to the surface, sometimes that, sometimes nothing. 
Nothing goes away.”
Когда я искала фото обложки, заметила, что на половине из них приписано «Маргарет Этвуд автор "Рассказа служанки"». И подумала, когда же Этвуд отпустит проклятие быть автором одной книги? Первая реакция при упоминании её имени это «Рассказ служанки». Говорим «Этвуд», думаем «Рассказ служанки». Хотя, на мой взгляд, это даже не самое «её» произведение. Просто оно удачно легло на канву нашего времени, чему помог сериал уже с тремя сезонами, комикс по книге и способствовало происходящее сейчас в США с репродуктивными правами. Очуметь, кончается вторая декада 21-го века, а власть имущие всё ещё решают, что можно женщинам делать со своим телом, а что нет.

Если объяснить популярность «Рассказа» номинацией на Букера, так «Кошачий глаз» тоже вошёл в шорт-лист 1988-го года, как и «Она же Грейс» в 1996-м. А выиграл Букеровскую премию так вовсе «Слепой убийца», а поди ж спроси на улице, кто его читал. Люди подумают, что это наверное новый роман Кинга вышел.

Вернёмся к «Кошачьему глазу». Это, наверное, самый автобиографичный роман Этвуд. При прочтении у меня закралось ощущение, что Этвуд пишет о своём детстве и о себе. Подтверждение тому я нашла в её сборнике 'Negotiating with the Dead', где она пишет о писательском труде и творчестве. В первом эссе она описывает своё детство, и становится понятно, что вдохновение для романа она черпала именно из него. Позже к этому вернусь.

Книга рассказывает о возвращении женщины среднего возраста, художницы, в родной город. Элейн Ризли (Elaine Risley) успешно выставляется, её картины покупают и коллекционируют, и вот в её городе детства Торонто организуют ретроспективу её работ. Она приезжает на открытие выставки, и вспоминает юность, своего первого мужа, с которым жила в этом городе, своих дочерей, родителей и брата. Но основное место в её мыслях занимают не они все, а её лучшая подруга детства Корделия, с которой они сто лет не общались, не виделись, и что сейчас с Корделией Элейн не знает. Поэтому каждая женщина  оборачивается для неё Корделией. Каждая посетительница выставки может оказаться ей. Или женщина в обносках, которая попрошайничает на углу. Или женщина в соседней примерочной в магазине. Каждый раз у Элейн замирает сердце, и она ждёт, что Корделия подойдёт и скажет: «А вот и я».

Элейн выросла в семье, которая постоянно переезжала. В школу она не ходила до 8 лет. Её отец, энтомолог, по работе ездил и исследовал местные виды насекомых, а образованием Элейн и её брата занималась мать. Она же мечтала о подругах: ''Я знаю, что они существуют, ведь я читала о них в книгах'' (здесь и далее перевод мой). Когда наконец семья переезжает в нормальный, постоянный дом, Элейн отправляется в школу и находит тех самых желанных подруг. Их трое: Кэрол, Грейс и собственно Корделия. Лидером компании становится Корделия, как наиболее продвинутая в разных деликатных вопросах благодаря двум старшим сёстрам. Элейн все трое признают немного отсталой, неотёсанной, диковатой. И подруги очень хотят помочь ей исправиться: “Не горбись, говорит Корделия. Руками так не маши.” 

Элейн очень хочет измениться, чтобы Корделия её похвалила и выбрала жертвой своего внимания Кэрол или Грейс. Взрослая Элейн не пытается объяснить прошлое, логику происходящего — её нет. Она вспоминает всё так, как оно было, как это воспринимают дети — как данность.
 “With enemies you can feel hatred, and anger. But Cordelia is my friend. She likes me, she wants to help me, they all do. They are my friends, my girlfriends, my best friends. I have never had any before and I’m terrified of losing them. I want to please.” 
Вспоминая прошлое, Элейн видит всё в деталях. Когда я начала читать, меня поразило обилие подробностей в одежде, интерьере, в пейзажах. Главная героиня вспоминает всё благодаря маленьким деталям, распускает ткань прошлого нить за нитью.
“We wear long wool coats with tie belts, the collars turned up to look like those of movie stars, and rubber boots with the tops folded down and men’s work socks inside. In our pockets are stuffed the kerchiefs our mothers make us wear but that we take off as soon as we’re out of their sight. We scorn head-coverings. Our mouths are tough, crayon-red, shiny as nails. We think we are friends.”
Взрослая Элейн смотрит на всё, происходящее с ней в настоящем, с сардонической улыбкой и сомнением. Этвуд пишет очень живописно, поэтически, во всю силу своего писательского таланта. Я не могу своими словами передать её мастерство, и всё, что пишу о её стиле, кажется недостаточно точным или адекватным. Это тот самый случай, когда книгу надо читать (а не только отзывы о ней).
Мама Корделии сама составляет букеты, работая в перчатках. Моя мама не составляет букеты. Иногда она ставит несколько цветков в цветочный горшок, а его на обеденный стол, но эти цветы она рвёт сама, гуляя в брюках, вдоль дороги или в овраге. По-хорошему, это просто сорняки. Ей бы в голову не пришло покупать цветы. Я впервые понимаю, что у меня небогатая семья.
Наблюдения героини об окружающем мире разбавляют мрачное повествование о прошлом. Одним из любопытных эпизодов становится поход уже взрослой героини на встречу женщин-художниц, актрис, певиц. Важно понимать, что речь идёт о 60-х годах. Тогда это было революционно. Встреча только для женщин (хотя Элейн и кидается в какой-то момент неприятным словом «гетто» относительно феминизма). Одни из лучших наблюдений из всей книги главная героиня делает именно на этой встрече:
Зачем, например, мы бреем ноги? Красим губы? Одеваем обтягивающую одежду? Меняем наш внешний вид? Что не так с нами от природы? Эти вопросы задаёт Джоди, одна из художниц. Она не наряжается и не меняет свою внешность. Она носит грубые ботинки и полосатый комбинезон, у которого закатана одна штанина, чтобы показать под ней ногу — вызывающе, невероятно волосатую. Я думаю о своих собственных, обнажённых ногах, и чувствую, что мне промыли мозги, потому что я не готова идти до конца. Черту я провожу в районе подмышек. Что не так с нами от природы — вина мужчин.
Но я на зыбкой почве в этих заявлениях против мужчин, потому что я живу с одним из них. Женщин, таких как я, замужем и с ребёнком, называют пренебрежительно «нучки», от нуклеарной семьи. Пролайфер теперь ругательство. В группе есть и другие «нучки», но они в меньшинстве и ничего не говорят в своё оправдание. Кажется, более достойно быть матерью-одиночкой. Такие расплатились за всё. Если ты остаёшься с мужчиной, в любых проблемах виновата только ты. Явно ничего из этого не проговаривается.*
(*перевод выше мой, на русский книгу не переводили)
Я могу продолжать ещё долго, потому что 'Cat's Eye' действительно заставляет задуматься о многом. Где проходит граница между желанием родителей дать ребёнку самостоятельность и отстранённости? Где проходит грань между шутками над работой другого и унижением? Где заканчиваются личные границы девочки-подростка и начинается родительская халатность?

Этвуд не даёт ответов, но заставляет читателя поразмыслить. В книге на первый план выходят даже не отношения между девочками, а взгляд главной героини, направленный в прошлое и выхватывающий оттуда то, что привело её к настоящему. Именно это ценно, а писательница рассказывает нам это прошлое со всем своим мастерством.

Вначале я упомянула, что роман во многом автобиографичен для писательницы. Совпадения с детством Этвуд и Элейн порой просто буквальны. Например, отец Этвуд работал энтомологом, и каждую весну они всей семьёй уезжали на Север Канады, где он исследовал насекомых. В дороге они ночевали, где придётся. В палатках, вагончиках, чьих-то пустых домах. С полугода маленькую Пегги (так её звали родители) возили по диким канадским лесам, и она не ходила в сад. В обычный, нормальный дом со спальнями она первый раз попала в 5 лет. Подруг находит в 8 лет, когда семья переезжает в Торонто.

Ключевым отличием писательницы и её «двойника», пожалуй, становится профессия. В книге она художница, но забавно, что и в жизни, и в книге им обеим добрая знакомая родителей сказала «Ну ничего такая работа, можно же и дома этим заниматься», имея в виду, что с рождением детей жена и мать сидит дома. Словом, 'Cat's Eye' это такой интроспективный, психотерапевтический для Этвуд роман. Наверное, наиболее интересен будет её поклонницам/кам, чтобы лучше узнать любимую писательницу и её взгляды по различным социальным вопросам. Я получила огромное удовольствие от прочтения.

К сожалению, книга не переведена на русский. Я читала на английском. И да, странноватая обложка имеет отношение к сюжету, но это уже спойлер.

Margaret Atwood, 'Cat's Eye'. Маргарет Этвуд, «Кошачий глаз».
Мой рейтинг: 10 из 10.
Amazon

16.07.2019

Примечания, июнь 2019

Привет, друзья! Июнь получился насыщенным социально, и чуть менее книжно.

Прочитала 

В июне осилила 6 книг, из которых нон фикшена и худлита ровно 50 на 50.
  • «Хранители», Алан Мур. Да, культовый. Да, нарисован красиво, необычно, революционно для своего времени. Но какого-то «Вау!» после прочтения не испытала. Я смотрела экранизацию, и мне ещё в фильме понравился персонаж Роршаха. В комиксе он вызвал наибольшую симпатию. Читать нужно, но просто для лучшего знакомства с комикс-культурой. 
  • «Давай договоримся», Анн-Клер Кляйндинст. Тоже комикс, но немного отличается от «Хранителей». Писала о нём тут.
  • «Всё, чего я не сказала», Селеста Инг/'Everything I Never Told You'. Этот роман Инг написала в 34 года, всего у неё вышло две книги, обе переведены на множество языков и получили несколько наград.  По второй её книге «И повсюду тлеют пожары» снимает сериал Риз Уизерспун. Как говорила сама писательница в интервью, описанное в книге основано на событиях из её детства. По сути это небольшой, чуть меньше 300 страниц, плотный триллер. Концовку мы узнаём вначале, а затем всю книгу писательница распутывает «нераспутываемую паутину лжи», которой оказывается жизнь чуть ли не всех героев книги. Читала с моим книжным клубом, на удивление книга понравилась всем (а это редко случается). Из слабостей я бы указала некоторую ограниченность персонажей, которая очевидно нужна была автору для сюжетного обоснования.
Шелдон объясняет нераспутываемую паутину лжи Леонарду,
«Теория большого взрыва» S01E10
  • «Беззумный Аддам», Маргарет Этвуд. Последняя книга в трилогии, завершает историю поистине грустным финалом. Все три книги я слушала в аудиоверсии на Audible, всё-таки это невероятное удовольствие — профессионально начитанные аудиокниги. Я с трудом втягивалась в безумный постапокалиптический мир Этвуд в первой книге, но после окончания жалею, что так быстро всё кончилось. Напишу о ней отдельно.
  • «Это неприлично! Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди», Тереза О`Нилл/'Unmentionable'. Кажется, что весёленькая лёгкая книжка, но уже странице на десятой искромётный юмор автора а ля статья из Cosmo набивает оскомину не хуже семеренко. Встречаются то тут, то там интересные факты, но их мало. Проще почитать по конкретной теме узкую литературу, чем эту книгу. Прочитана с книжным клубом, до конца никто не осилил.
  • 'The Other Side of History: Daily Life in the Ancient World', Robert Garland. Дослушала долгоиграющую аудиокнигу — прекрасный цикл лекций профессора Роберта Гарлэнда, доступный благодаря Audible. В лекциях рассказывается о повседневной жизни в разные исторические периоды, от палеолита до Средних веков. Мне запомнились лекции о жизни рядового древнего египтянина и сравнения богатые VS бедные древние римляне/греки, их развлечения в свободное время. Средние века не так интересны, просто потому, что про них и так много написано. У лектора экспрессивная манера речи, но через полчасика привыкаешь. Рекомендую. При покупке на audible можно скачать guidebook с подробностями и источниками.

Читаю

  • 'Far From the Tree: Parents, Children and the Search for Identity' Эндрю Соломона кочует из месяца в месяц в этой категории. Ну что поделать, не так легко осилить 900 страниц документального повествования о жизни семей со сложным бэкграундом. Совершенно случайно наткнулась на рекламу, и узнала, что на основе книги сняли документальный фильм 2018-го года, перевели «Далеко от яблони»:
Я не смотрела, но на ютюбе можно купить и посмотреть с субтитрами. Если кто-то рискнёт, отпишитесь пожалуйста.
  • «Миф», Стивен Фрай. Актёр и писатель пересказывает греческие мифы с пошловатым британским юмором. Конечно, у нас есть мифы в обработке Н.А. Куна, но Фрай даёт современную трактовку с отсылками к литературе, музыке и фильмам нашего времени. Покупала книгу, чувствуя себя очень, очень плохой девочкой. Почему — ниже в разделе Ссылки.

Планирую читать

Всё, что в текущем — два нон фикшена это надолго. Хотелось бы разбавить актуальным худлитом, на примете у меня внезапный и стремительный young adult «Берлинский боксёрский клуб» и автралийский мрачняк 'Exploded View', Carrie Tiffany.

Ссылки

Примерно месяц назад в инстаграме запустили флешмоб «Бойкот Фантому». Началось всё с поста главного редактора издательства Игоря Алюкова. Он написал в личном фейсбуке, что фото книг с пальцами оскорбляют его чувство композиции. Предложил фотографировать их книги на разных предметах, в том числе на «дуге унитаза».
Этот пост вызвал у некоторых активных инстаблогеров крайне сильные эмоции, и в ответ запустили упомянутый выше хэштег #бойкотфантому — предложение состояло в том, чтобы не покупать книги издательства. «Фантом» принёс в инстаграме извинения, смешанные с теорией заговора против них («травля издательства»), чем вызвал вторую волну возмущений. С тех пор за развитием ситуации я не слежу. Книжку Фрая купила, да.

Сам по себе кейс любопытен полным отсутствием лояльности к потребителю со стороны издательства, а ведь читатели в первую очередь потребители их «продукта» — книг. У нас, насколько я знаю, свободный рынок и книгоиздательство не так, чтобы невероятно прибыльная отрасль. На месте представителей издательства я вела бы себя иначе (но кто меня спросит). С другой стороны, хоть какие-то потуги изобразить у нас активное гражданское общество, я считаю, ценны сами по себе.
Больше деталей можно почитать например на Снобе.

***
Древняя статья из архивов The New York Times об истории, как Этвуд пришла в голову идея написать «Она же Грейс»/'Alias Grace. В отеле Цюриха во время промо-тура своих книг её посетило видение Грейс Маркс, которая в 1843-м году была осуждена за убийство. Этвуд тут же села писать, вдохновившись этим образом. Изначально роман был написан от третьего лица, но дело не ладилось. Писательница попробовала изменить стиль повествования, и переписала его от первого лица, что вдохнуло в текст жизнь. В статье много личных деталей о жизни Этвуд для фанатов:
As she listed her girlhood favorites (''Grimm's Fairy Tales,'' ''Sherlock Holmes,'' Poe, Stevenson, comic books), they duplicated those of the average young boy, until she reached Jane Austen, her first strong female influence, and then she went on to Faulkner and Melville.
***
В Санкт-Петербурге на доме, где жил Борис Стругацкий, хотели установить мемориальную доску с именем писателя. Но всё оказалось не так просто, как можно подумать. Городской комитет по культуре потребовал справку «о том, что Борис Натанович — писатель».
Без справки они, видимо, в этом не уверены. Я позвонил зампреду Союза писателей Санкт-Петербурга и президенту Фонда братьев Стругацких Сергею Арно. Он хохотал, как безумный, несколько минут. Потом сказал, что справку напишут, конечно. И что теперь наш Союз войдет в историю — как выдавший справку о том, что Борис Стругацкий был писателем.
Я уверена, что братья оценили бы юмор ситуации.

До следующего месяца!

05.07.2019

Сериалы, выпуск 2

Предыдущий выпуск про сериалы был аж в феврале, за это время успела пересмотреть и досмотреть пару-тройку сериалов.

Grimm/Гримм

Сериал-старичок шёл аж с 2011-го года и после 6 сезонов, наконец, завершился. Скорее всего, вы его видели или слышали о нём, или хотя бы знаете сказки братьев Гримм. Сериал берёт за основу мифологию европейских сказок, местами что-то додумывают, и помещают героев или сюжеты сказок в наше время, в Портленд. Главный герой Ник Бёркхардт, он же Гримм, расследует преступления, которые часто совершают такие сказочные существа.
Портрет братьев Гримм авторства 
Элизабет Йерихау-Бауман, 1855 г.
«Гримм» был одним из немногих идеальных сюжетно сериалов, пусть актёрская игра местами не дотягивает до Оскара. По сути это процедурал с налётом фэнтези (или городское фэнтези) и постоянными отсылками к европейской культуре, что редкость в американских сериалах. Фем-повестка до создателей не дошла, а Ник простой американский парень, поэтому местами приходится делать фейспалм, но в целом, именно жанрово и атмосферно, сериал достойный. Конечно, для любителей такого переноса мифологии прошлого в наше время. Финал получился по правилам американской драматургии, то есть никакой и слащавый, но я готова это простить сценаристам. Обещают спин-офф без подробностей.

Mad Men/Безумцы

Если вы не жили в пещере, вы его тоже видели. Я пересмотрела в который раз, потому что ничего хорошего нового на горизонте не нарисовалось. Ну и потому, что на Джона Хэмма можно смотреть бесконечно.
Собственно он и есть главный герой, вокруг которого жизнь распадается на составные элементы его удовольствий. Виски, сигареты, женщины, удовольствие от работы — вот пирамида Дона Дрейпера, которой он заменил пирамиду Маслоу. По сути весь сериал он ищет ту, которая заполнит лакуну отсутствовавшей матери, и не сильно будет лезть в его личные дела. Детство Дона было трагическим, с таким прошлым и вырастают серийные убийцы. Но желание убивать он направляет не наружу, а вовнутрь, успешно это делая бесконечным курением и коктейлями с 9 утра. 

Сюжет по моему описанию звучит не очень привлекательно, но в данном ТВ-произведении он второстепенен. Атмосфера и мода 60-х, прекрасная игра актёров, великолепная драматургия — вот основные причины успеха сериала. Он же открыл зрителям Элизабет Мосс (сейчас играет в «Рассказе служанки» по книге Маргарет Этвуд), Кирнан Шипка (играет в «Леденящих душу приключениях Сабрины»), Дженьюари Джонс («Последний человек на земле»). Смотреть надо обязательно, если ещё не.

Метод

Вот, теперь нельзя сказать, что я пренебрегаю «нашим», так сказать, продуктом. Посмотрела после финала «Гримма», Нетфликс почему-то решил, что процедурал он и в России процедурал.
Ну и многочисленные, упор на «много», рекомендации «Метода» от разных людей. Главного героя, следователя-социопата, играет Хабенский. Его ассистентку Паулина Андреева. Вдвоём они расследуют ужасные преступления, которые местные служители порядка не могут раскрыть. Андреева на вызовы поначалу приезжала в платьишке, потом перешла на джинсы с майкой. Показывают много физиологических деталей, я бы назвала это «чернухой». Сюжету ценности они не добавляют, но наверное должны привлечь какую-то, незнакомую с интернетом, аудиторию. 

Драматичность местами зашкаливает до невероятных высот, которых ни Хабенский, ни Андреева не вывозят. Романтическая линия выглядит нездорово и нереалистично. У сериала много фанатов, я честно попыталась понять, почему. Вижу три причины: люди не смотрели «Настоящего детектива»; некоторым нравится глядеть на родные просторы и обстановку; откровения следователя о серийных убийцах шокируют, потому что это свежо (то есть не читали true crime и не смотрели документальных фильмов, про «Чёрный дельфин» хотя бы). На второй сезон, который обещают этой осенью, время тратить не буду.

Dead to Me/Мёртв для меня

Мимими комедия от Нетфликса, в главной роли сестра Рэйчел из «Друзей», Кристина Эпплгейт.
Комедия условная и довольно мрачная. У главной героини Джен внезапно умер муж и в группе поддержки она знакомится с Джуди (Линда Карделлини), которая тоже потеряла мужа, и они начинают общаться и дружить. Собственно, всё, помимо этого сухого описания, станет спойлером. Начало мирное, пока не открываются пара деталей, развязка шокирующая. Пусть сериал позиционируют как комедию, его жанр сложно обозначить одним словом. В одной сцене это комедия, в другой триллер, а суммарно своего рода микс из «Отчаянных домохозяек», «Большой маленькой лжи», «Любовников» и «Как избежать наказания за убийство». Не шедевр, а крепкий середнячок, который вытягивают невероятно красивые места съёмок и игра актрис. Карделлини и Эпплгейт выжали из своих ролей максимум. Я бы сказала, что «Мёртв для меня» идеальный вариант guilty pleasure на пару дней.

Кстати, Карделлини играла в «Безумцах» одну из любовниц Дрейпера и получила за эту роль Эмми.

28.06.2019

Две книги о детях и одна о депрессии после них

Долго думала, как называть этот совмещённый пост с тремя книгами. По правде говоря, у меня вообще проблема с придумыванием имён или названий. Если я пишу (в стол) рассказец, то героиня обязательно будет Маша, а герой Петя. Отзывы я никак не называю художественно, потому что никакой фантазии не хватит, а просто указываю имя автора и название книги. В случае с этим постом вышла заминка. Хочу рассказать про эти три книги, но каждая по отдельности не тянет на большой отзыв. Пришлось объединить по содержательному принципу.
«Нежные мальчики, сильные девочки. Воспитание, свободное от гендерных стереотипов», Юлия Гусева. Автор книги психолог, кандидат наук, освещает основные вопросы по скользким темам, которые рано или поздно встают перед родителями. Вопросы такого порядка, что не совсем понятно, кто должен на них отвечать. В кабинете у педиатра их задавать как-то неловко, а на форумах иногда такое болото, что хочется «это развидеть». Юлия Гусева отвечает на них с позиции специалиста, психотерапевта, спокойно и аргументированно.

До какого возраста нормально, чтобы дети спали вместе с родителями? Как отвечать на вопрос, откуда берутся дети? Почему не надо говорить мальчикам «мальчики не плачут»? Зачем девочкам играть в конструктор, а мальчикам в куклы?
Целая глава посвящена вопросу гомосексуальности, её осознанию и «лечению». От подглавы «Что делать, если ребёнок увидел однополую пару?» хотелось сделать фейспалм (это, безусловно, самая большая проблема в России), но видимо эта тема волнует общество. И даже на этот вопрос автор отвечает достойно, так, что понятно будет всем читателям. Я вот не могу удержаться от сарказма, а Юлия может. Она молодец. Я лично для себя нового почерпнула мало, но подавляющему большинству родителей, измученных бытом и не желающим задаваться такого рода вопросами на досуге, книга будет полезна как источник простой и понятной информации на щекотливые темы. Если бы я жила в розовом пузыре, сказала бы «Да книга вообще не нужна», но я общаюсь с разными людьми и вижу много примеров из книги вживую. Зачастую люди о чём-то просто не задумываются, а ещё чаще из добрых побуждений говорят детям такое, что им потом снятся кошмары.
Планирую рекомендовать знакомым.

«Давай договоримся. Как повзрослеть вместе с ребёнком», Анн-Клер Кляйндинст, Линда Коразза. В оригинале используется фраза «ребёнок в кризисе», и если у вас есть дети, вы наверняка с ней знакомы. До года кризисы обещают с периодичностью раз в месяц длительностью в пару недель, но чтобы подсластить пилюлю их ещё называют «скачки развития». В год случается общепризнанный кризис, связанный с развитием речи и хождения. Потом кризис трёх лет, после которого многие мамы ходят к неврологам и психотерапевтам (для себя). Семи лет, семнадцати и далее периодически, но уже без ответственности родителей за благосостояние чада.
Ситуации разбираются совершенно разные
В книге не описываются как таковые конкретные возрастные кризисы. Авторы выбрали ситуативный подход к решению проблем, то есть берут конкретную ситуацию и её разбирают. Причины, почему ребёнок чего-то не хочет или хочет то, что нельзя, как родители могут повлиять (не на всё и не всегда), как объяснить, что это нужно или нельзя делать, и в итоге договориться.
Вначале рассматриваются проблемы попроще. Раздел «он не хочет»: как научить убирать свою комнату, делать уроки, уложить спать вовремя (я думала это проблема лет до двух, но нет...). «Он не умеет себя вести» — те самые ситуации в магазине, ресторане, когда всем нехорошо, а что делать непонятно. Подсказка: проще предотвратить, чем разруливать неприятную ситуацию. «Он себе не нравится» — уровень выше, проблемы в школе, ребёнок врёт, фантазирует. «Его слишком много» о проблемах больше с дисциплиной — мешает разговаривать, перебивает, шумит. «Не складываются отношения с другими» о детях постарше (не пригласили на день рождения, буллинг).

У меня пока не было возможности применить на практике советы из книги, в связи с отсутствием пока свободной речи у второй стороны. Но кое-что из книги я видела в применении у знакомых и родственников. Они до этого дошли сами, но не все будут так заморачиваться. Сразу скажу, подход в книге таков, что с ребёнком предполагается вести диалог. Не рявкнуть «А потому что я так сказал/а!». Разговаривать, спрашивать, что он думает, и помогать ему вырасти. Авторы описывают сложный баланс твёрдости и любви, нужный для гармоничного развития личности. Это всё непросто, рявкнуть проще и требует меньше ресурса. Определённо книга подойдёт не всем, у всех разные модели воспитания и отношений в семье.

Для большей наглядности сняла короткое видео разворотов:
Лабиринт

«Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию», Ксения Красильникова.

Ксения Красильникова, автор этой книги, работает PR-директором в банке, замужем и запланированно мама сына. Ксения рассказывает, как так получилось, что у успешной, всё спланировавшей женщины после рождения здорового, обычного ребёнка может приключиться депрессия. Книга попадает под несколько жанров сразу. Тут вам и рассказ о собственном опыте послеродовой депрессии автора, и научные вставки, написанные под руководством психиатра, психотерапевта, и философские размышления об обществе.
Книга разделена на короткие главы, то есть при чтении нет ощущения, что автор растёкся мыслью по древу, и ты бредёшь в болоте. Всё структурировано, много списков, есть полезные ссылки. Что самое ценное, автор не стесняется повторять прописные истины «это не ваша вина», «вы не плохая мать», «депрессия это болезнь, а не прихоть» на протяжении всего текста. Per se, мне обратного к счастью никто не говорил, наоборот, в моём сообществе девушки меня поддерживали, дома тоже, но так везёт не всем. За это Ксении отдельное спасибо. Почему тогда не 5 звёзд? Мне хотелось бы больше. Больше личных размышлений, возможно, вставок с советами психотерапевта, в конце сжатого списка с рекомендациями. В идеале отрывные листы с руководством к действию для родственников.
Сложно оценивать такую книгу. Во-первых, по каким критериям можно оценить личный опыт? Во-вторых, тема крайне обширна и до конца не изучена, поэтому говорить «а вот автор могла бы рассказать о...» смысла не имеет. Я, с высоты своего опыта (ха), вспоминаю себя год назад и понимаю, что мне книга бы помогла. Возможно, дала бы пинок чуть раньше, чем когда я почти перестала спать, а когда засыпала, просыпалась в поту от беспочвенной паники. В тексте то тут, то там я находила что-то, что автор, кажется, написала обо мне. Словом, книга полезна.
Кому книга пригодится: будущим родителям обоих полов, подругам/сёстрам/дочерям и т.д. в качестве способа подготовиться и узнать о том, как бывает. Ни на одних курсах подготовки (а у нас их было два) о послеродовой депрессии не сказал ни один врач. И это Москва! Педиатры следят за состоянием малыша, как будто он может существовать в отрыве от матери (нет). Что может быть проще — рекомендовать на уровне системы здравоохранения врачу задать пару дежурных вопросов матери на приёме. Хотя бы «Как вы спите?» да «Вам кто-нибудь помогает дома? Вы выходите гулять каждый день?» Я уверена, что психологи могли бы разработать вопросы-маркеры, выявляющие подавленное и депрессивное состояние.

К сожалению, тут нужна стратегия Мюнхгаузена: самому себя из болота. Больше мы никому не нужны, поэтому надо заниматься самообразованием.

Дисклеймер: я не врач, поэтому всё вышенаписанное является исключительно моим мнением и не должно использоваться для диагностики/самодиагностики. Если вам кажется, что что-то не так, скорее всего, что-то не так, и стоит обратиться к врачу. При этом надо всегда настраиваться на хорошее, процент случаев послеродовой депрессии не так высок (около 10%). Я просто за подход «предупреждён, значит вооружён» и «надейся на лучшее, рассчитывай на худшее». Телефоны служб помощи и поддержки есть в интернете, например www.msph.ru и указанные в книге:
Лабиринт

Что почитать по теме:

27.06.2019

Книги как музыка

Читаю прекрасную книгу прекрасной Этвуд о писательском труде, и зацепилась за такой абзац о красоте коммуникации (перевод мой, какой есть, на русский книгу не переводили):
“Книга может пережить автора, и измениться, но не в отношении написанного. Она меняется при прочтении. Как многие комментаторы отмечали, литература воссоздается каждым поколением читателей, которые находят в тексте новые смыслы. Печатный текст книги таким образом похож на ноты, которые сами по себе не являются музыкой, но становятся ею, когда музыкант читает их и «переводит» в музыку. Чтение книги похоже на процесс музицирования и прослушивания этой же музыки одновременно. Читатель становится сам для себя «переводчиком» текста в смысл.”
Прочитала, подумала о том, как мы сейчас воспринимаем «Джейн Эйр», и как иначе её прочитывали современники Бронте. Да и вообще со всей классикой так. Буквально на следующий день вижу статью про Михаила Шишкина, и в ней:
"Именно для того, чтобы­ освободиться от фейсбучного репья и новост­ей-мошек, большая литература и нужна. В музыке для этого есть концертные залы. Там можно отключить смартфон и попытаться стать самим собой. Настоящая большая книга – это огромный зал размером со вселенную, которую вместе создают автор и читатель.”
Наверное, это и есть самый верный критерий «хорошей» книги. Становится ли она таким залом для того, кто сейчас держит в руках текст, или нет. 

15.06.2019

Примечания, май 2019

Привет, друзья! Подвожу микро-итоги прошедшего месяца.

Прочитала

Месяц май выдался на удивление плодотворным. Дочитала и прочитала 9 книг.
  • «Нежные мальчики, сильные девочки», Юлия Гусева. В книге такой базовый курс «как не напортачить и не заполнить ребенку голову той шелухой, которую в нас вложили наши родители» 101. Люди с крупицей здравого смысла определённо извлекут из книги некую пользу. Автор уложилась в 150 страниц, что повышает шансы книгу дочитать даже у тех, кто скептически относится ко всему «современному». 
  • «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию», Ксения Красильникова. Автор описывает свой опыт депрессии, которая началась почти сразу после рождения ребёнка и из-за которой ей пришлось ложиться в стационар под наблюдение врачей. Текст дополнен научными вставками и комментариями психотерапевта. Если кратко, то книга полезна. Про эти две книги напишу отдельно.
  • «Собаки Европы», Ольгерд Бахаревич. Роман был номинирован на премию «Большая книга» в этом году и вошёл в короткий список премии из 12 книг. Писала тут про него.
  • «Орикс и коростель» и «Год потопа», Маргарет Этвуд. Это трилогия «Беззумного Аддама»/'MaddAddam', о которой я писала в прошлом выпуске. Этвуд описывает антиутопичный мир будущего, где всем правят корпорации и современные процессы в мире доведены до их логического завершения. Первая часть лучше, но читать придётся все.
  • «ГУЛАГ», Энн Эпплбаум. Очень важная книга. Эпплбаум не историк, а журналистка, и позволяет себе в тексте выразить своё отношение к происходившему. Это менее исторический труд, и более публицистический, хотя и подкреплён многочисленными ссылками на источники. В продаже книги нет, издательство CORPUS ответило мне, что думают над перевыпуском тиража осенью.
  • «Всё, что осталось», Сью Блэк. Воспоминания судебного антрополога, размышления о смерти и вообще, писала о них тут.
  • 'The Collapse of Parenting: How We Hurt Our Kids When We Treat Them Like Grown-Ups', Leonard Sax. Короткая книжка под весёлым названием «Коллапс родительства» рассказывает о философии автора, психолога и педиатра, которую он обосновывает своими впечатлениями после 30 лет работы педиатром и психологом. Для меня это определённо что-то новое, но автор всё аргументирует и объясняет. Куплю в бумажном виде, чтобы перечитывать.

Читаю

    • «Давай договоримся», Анн-Клер Кляйндист. Комикс от издательства «Самокат» с руководством к разрешению любых бытовых вопросов, связанных с детьми. Авторы француженки, психолог (сторонница положительной дисциплины, мама 4-х детей) и художница создали своего рода FAQ по взаимодействию с детьми в сложных ситуациях: ор в ресторане, буллинг, «я тупой», зависимость от гаджетов и т.д. Дочитаю и сообщу свои впечатления.
    • «Хранители», Алан Мур. Ну, тут всё понятно. Нет, я не читала. Да, смотрела фильм. Пора наконец исправить эту недоработку в комиксообразовании.
    • 'Far From The Tree: Parents, children and the search for identity', Andrew Solomon. Творчески перевожу название как «Далеко от яблони» (эй, если у нас издадут под таким названием, его я придумала!). Эндрю Соломон 10 лет исследовал семьи, в которых дети упали «далеко от яблони». Это дети с глухотой, с РАС, с шизофренией, дети, родившиеся в результате изнасилования, дети-преступники и т.д. Ездил по всему миру, ходил в гости к таким семьям, сидел в библиотеках, общался с учёными. И написал вот этот документальный талмуд в 950 страниц. Чтение тяжёлое и очень информационно насыщенное. Каждый раз, когда закрываю книгу, поражаюсь, скольким факторам нужно совпасть, чтобы родился обычный, среднестатистический ребёнок, и остался таким на протяжении всего взросления.

    Планирую читать

    Эндрю Соломона буду читать долго, поэтому в первую очередь его. Как освободится слот (больше 3-х книг стараюсь не читать одновременно), начну последнюю часть трилогии «Беззумного Аддама» Этвуд. Все новые книги надоели, летом хочу перечитать или прочитать впервые что-то из старичков, то бишь классики. 

    Ссылки

    Забавное эссе писателя Ben Dolnick в 'The New York Times' о преимуществах запойного чтения в целом и в сравнении с запойным просмотром Нетфликса. Убедительно, но подписку я не отменю:
    John Gardner, the literary critic, wrote that the job of the novelist is to create a “vivid and continuous dream” for the reader, but I’d somehow developed a case of readerly sleep apnea. I’d gotten into the habit of consuming novels so fitfully that I was all but sealed off from their pleasures. It was as if I’d been watching movies in a special buffering-only mode, or listening to music through the world’s balkiest Bluetooth headphones.
    Крайне любопытное интервью основательницы независимого книжного магазина «Чарли» в Краснодаре, с выкладками бюджета и инсайдерскими секретами. Не помню уже, как вышла на этот магазин, но у них ещё очень ми-ми-ми инстаграм:
    Помещение я искала на Авито и на Яндекс-недвижимости. Нашла вариант: помещение на первом этаже, одноэтажный дом, переведено в нежилое, всё в порядке. Звоню по объявлению и хозяин говорит: «Слушайте, там же первый этаж и всё видно, я не поеду вам специально открывать — посмотрите через окно». А как я через окно посмотрю, какие там габариты, потолки и пол, есть ли туалет.
    Подборка фотографий писателей с дико смешными подписями от LitHub:
    Confrontational, in which the author stares down the camera like it’s done something to them.
    R. O. Kwon (Photo by Smeeta Mahanti)
    Ссылки постаралась подобрать больше развлекательные, чем литературно-критическо-серьёзные. Надеюсь, сей факт не послужит поводом для разочарования.

    До следующего месяца!

    11.06.2019

    Ольгерд Бахаревич — Собаки Европы | Альгерд Бахарэвіч — Сабакі Эўропы

    Это роман белорусского писателя, который изначально был написан на родном для автора языке. Специально для русскоязычных читателей Ольгерд Бахаревич его заново переписал на русском. Структурно он состоит из 6-ти частей, каждая из которых может быть прочитана как отдельная повесть. Лучше всё-таки прочитать все, потому что они сложным образом связаны, и герои или события из одной упоминаются в других.
    В первой части мы узнаём о создании героем искусственного языка бальбуты, словарик которого дан в конце книги. Во второй наблюдаем слегка антиутопичную Беларусь будущего, в которой забыт родной язык, а территория захвачена и находится под контролем России. В третьей автор разошёлся и почти 200 страниц рассказывает историю бабки-знахарки Бенигны из неандертальского леса. По моему скромному мнению, та бодрость текста, с которой автор начал, примерно с середины романа плавно снижается. Третью повесть про Бенигну я дотянула с трудом. Последняя часть книги, «След», о берлинском следователе из Германии будущего, не произвела такого впечатления, как первые две. При этом книга более чем объёмна. С правилами и словарём бальбуты на почти 800 страниц.

    Ценно, конечно, что белорусская литература заявила о себе массовому читателю, и таким громким образом. Главный герой романа — язык, и по большому счёту Бахаревич пишет именно о нём. Будь то белорусский или искусственный бальбута, автор показывает, как меняется наш взгляд на мир с изменением способа его описания. 
    Как видим, философия бальбуты основана на разнообразии, свободе и поэзии. В ней нет слова «должен». В ней нет слова «мы» — только бесконечное число свободных и уникальных «я». В ней нет слова «бог» — а если кому-то заблагорассудится заполучить себе бога, он назовёт его своими словами, теми, которые пригодятся именно ему, и никому другому. В ней нет ни морализаторства, ни морали, нет слов, которые бы оценивали, хорошо что-либо или плохо, правильно или нет. Всё имеет право на существование. Мир сложный — и это не хорошо и не плохо, так просто есть.
    Стилистически каждая часть романа отличается от других. Автор пишет и от первого лица, и от третьего. Повествование в третьей части о старушке-целительнице навевает мысли о народных песнях, заунывных и тоскливых. В четвёртой, «Тридцать градусов в тени», автор рассказывает нам о случившемся от первого лица, от лица главного героя, молодого беларуса, и тут уже игра слов, приправленная иронией, вступает в дело.
    Занято. Занятые люди могут себе это позволить, а я нет. У меня лето, а у них летучки. Я размечтался, а у них лютые начальники, ляпы, липовые печати, люпус эст, лупанарий тут у вас, доллары, я в доле, давай лапу. Деловые люди.
     В части о Беларуси будущего из текста повеяло чем-то, напоминающим о «Дне опричника» Сорокина:
    А ещё тогда, отец рассказывал, можно было в автолавке заказать мебель из Петрозаводска — с самого завода «Патрикея», который наши у шведов отбили, в качестве военной добычи. Раньше он по-другому назывался, но как только снова русским стал, то получил наше, исконное славянское наименование. Когда-то наши люди за кровати и торшеры «Патрикеи» душу готовы были дьяволу продать, так рассказывала зам по идеологии, но завод давно уже русский и сейчас каждый себе его продукцию позволить может.
    В общем и целом, «Собаки Европы» классический, если так можно сказать, современный роман. Все признаки (пост?)постмодернистского текста присутствуют и громко заявляют о себе. Метапроза, интертекстуальность, постоянная ирония. Если в «Москве-Петушках» мы узнаём от рассказчика о его убийстве в финале (кто же тогда нам рассказал это всё?), в «Собаках Европы» рассказчик встречает автора:
    Рядом со мной замедлила шаг парочка, я посмотрел невзначай: ого. Кажется, я их узнал. За ручки держатся. «Простите, а вы… вы Бахаревич?» — спросил я зачем-то. Сам от себя такого не ожидал. «Да», — сказал Бахаревич, вовсе не удивившись. Верхние зубы у него были ровные, белые, а вот с нижними п****. Как у меня почти. Судя по всему, не очень-то он был рад, что я его узнал. Ни х** себе. Бахаревич и Тимофеева в метро. У богатых свои причуды.
    Не могу сказать, что осталась в полном восторге от книги. Наверное, это нормально для современной литературы. Хочется чего-то большего, какого-то завершения или надежды (как в моей любимой «Свечке» Залотухи). Текст, по сути, довольно пессимистичен. Будущее книг в целом и белорусского языка в частности автором описывается с беспросветностью, достойной отдельной за то премии.
    «Это русская книга. Да?» «Не совсем, — сказал Скима. — Я думаю, она бе-ло-рус-ская». «Это русская книга, — терпеливо сказала таможенница. Она разговаривала с ним строго и назидательно, как с ребёнком. — Мне нужно точно знать, что это не политическая пропаганда. Сейчас я позову эксперта. Подождите здесь».
    При этом Бахаревич мастерский рассказчик, и каждую из частей можно развить в отдельный роман. А сколько тем автор поднимает в тексте просто мимоходом! Тут каждый читатель может найти то, что ему по душе проанализировать.

    Я не была знакома с современным беллитом, если не считать Алексиевич. Поэтому о прочтении «Сабак Эўропы» совершенно не жалею. Но рекомендовать могу только тем, кто интересуется именно современной русской/белорусской литературой.

    Ольгерд Бахаревич, «Собаки Европы». Альгерд Бахаревич, «Сабакі Эўропы».
    Мой рейтинг: 7 из 10.
    Лабиринт

    03.06.2019

    Фестиваль «Красная площадь»: открытие

    В субботу, 1 июня, у нас открылся единственный летний книжный фестиваль. В результате невероятной цепочки событий, которые сложились именно таким, а не каким-то иным образом, я оказалась в это время в центре и немного пофотографировала происходящее. Редкость книжных фестивалей/выставок в блоге объясняется моей нелюбовью к массовым собраниям, но полезно же иногда выходить за рамки зоны комфорта. 

    По времени я пришла к началу лекции Дмитрий Быкова о Фазиле Искандере. О лекции ничего не могу сказать, но Быков, мне показалось, сильно похудел после недавних грустных событий. Аудитория внимала. Парень напротив яростно шептал девушке на ухо «Это Быков, ты же знаешь?». 
    Организация фестиваля осталась той же, что в предыдущие годы. Шатры разных тематик, внутри которых продают книги издательства. Между ними шатры поменьше, где проводят встречи с авторами, интервью, читают лекции. Можно просто прийти побродить, можно глянуть программу и идти конкретно на встречу к автору. 
    Людей было много, но если успеть к началу, можно спокойно сесть на раскладной икеевский стульчик. В начале беседы Михаила Ножкина и Геннадия Иванова полупустой шатёр на моих глазах набился слушателями.
    Все основные и даже маленькие издательства на фестивале представлены, а также некоторые крупные книжные магазины — Библио-Глобус, Читай-город. В Библио-Глобусе дарили дисконтную карту при любой покупке. Издательства с книгами дарили сумки (наверное, не все, но несколько таких видела).
    Я долго и грустно стояла напротив прилавка издательства «Синдбад», но жаба крепко взяла меня за шею и напомнила о полках непрочитанных книг дома. В итоге не купила наконец опубликованного у нас Кнаусгора, о чём позже пожалела. Его пока нигде нет в продаже.
     С погодой фестивалю повезло.
    Аккуратные томики Рика и Морти ждут своих владельцев.
    Цены на книги везде разные. Где-то выше онлайна, особенно если учесть какие-нибудь бонусы и пр. Где-то ниже. Люди идут больше за атмосферой и общением с авторами. Некоторые в ажиотаже гребли книги просто стопками. Мне всё же проще заказать и забрать из пункта ближе к дому. Но Кнаусгор...

    Фестиваль закроется в четверг. В следующем году, думаю, на него же специально не поеду — мало действительно интересных встреч и авторов, которых я хотела бы увидеть.

    31.05.2019

    Сью Блэк — Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога | Sue Black — All That Remains: A Life in Death

    “...если честно, мертвецы меня никогда не пугали. 
    По-настоящему я боюсь живых. 
    Мертвые куда более предсказуемы и снисходительны.”
    Сью Блэк

    С удовольствием дочитала «Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога» Сью Блэк. Профессор(-ка?) Блэк оказалась преприятнейшей дамой. «Дама» в данном случае не вежливое обозначение пола, а самое что ни на есть серьёзное звание «Дама-командор Британской империи», которым Сью наградила королева за заслуги в антропологии.

    Техническая сторона

    Немного фактов об авторе:
    • родилась и училась в Инвернессе (том самом, откуда попадает в прошлое Клэр Рэндалл из «Чужестранки»);
    • Блэк работает судебным антропологом с 1987-го года;
    • в 1999-м стала ведущим антропологом команды следователей из Великобритании в Косово, расследовала места массовых захоронений;
    • в 2003-м дважды отправлялась по работе в Ирак (но в книге об этом почему-то нет);
    • в 2005-м помогала распознавать трупы погибших после цунами в Таиланде;
    • постоянно помогает полиции раскрывать дела и доказывать виновность преступников. Одно из ярких дел: в 2014-м помогла полиции Манчестера арестовать и доказать виновность 34-летнего мужчины, который надругался над ребёнком и снял это на видео. Блэк доказала, что это был именно он, хотя на видео видно только руки педофила.
    Блэк замужем, вырастила двоих дочерей.

    Уже из этих сухих фактов понятно, что Сьюзан Блэк незаурядная личность. В книге она описывает простым языком научную и исследовательскую работу.
    Профессор Блэк с дочерью

    Содержание

    Первые 5 глав посвящены воспоминанием о начале её пути (работала в лавке мясника), её обучению в университете, воспоминаниям о смерти родителей. Честно сказать, мне эти главы показались избыточными и даже лишними для книги. Те, кто начал их и увяз, подвергаются серьёзному соблазну бросить всё. В таком случае советую переходить напрямую к 6-й главе «Эти кости», где Блэк наконец берёт быка за рога.

    Автор достаточно подробно описывает, как обычно убийцы расчленяют трупы (но делают это неправильно, а как правильно она нам не расскажет), как называются и выглядят стадии посмертного изменения трупа, способы сохранения тел для научных целей после смерти (один из них Блэк сама усовершенствовала и внедрила в своём университете), как выглядит работа судебного антрополога «в полях» — под тентом, в грязи, под палящим солнцем или монотонным дождём, в защитном костюме и резиновых сапогах.
    Юмор профессора Блэк довольно мрачный и сухой, что абсолютно оправданно. Однако некоторых девушек из моего читательского клуба это и описания препарации трупов отпугнули от чтения. Брезгливым я бы книгу не рекомендовала, и за едой её точно не почитаешь.

    Мне же было для ужаса интересно, как опознают останки даже 30-40 лет спустя, воссоздают внешность несколько веков (!) спустя, как антропологи именно участвуют в полицейской работе и, наконец, как от всего увиденного у человека не едет крыша. С крышей оказалось всё просто:
    «Компартментализация», или раздельное мышление, это своего рода когнитивный выбор, к которому надо себя приучить. Я не считаю себя равнодушной и холодной, я просто здравомыслящая. На работе я намеренно становлюсь жесткой, прилагая все усилия, чтобы свести эмоциональную реакцию и вовлеченность до минимума: для этого я открываю воображаемую дверь в отдельную, профессиональную «комнату» у себя в голове. 
    Если я изучаю разлагающиеся человеческие останки, то захожу в комнату, где не ощущается запах. Если работаю с убийствами, расчленениями или травмами, то выбираю ту, где царит спокойствие и безопасность. Если исследую образцы, связанные с преступлениями против несовершеннолетних, то ухожу в дальний конец комнаты, чтобы устраниться от сенсорной информации и не переносить то, что я вижу и слышу, из этого чуждого мне пространства немыслимой жестокости в свою реальную жизнь. В этих комнатах я стараюсь быть просто сторонним наблюдателем, применяющим на практике свои научные познания, а не участником событий, вовлеченным эмоционально. Настоящая «я» остаюсь вне комнаты, огражденная и защищенная от той психологической бомбардировки, которая происходит внутри.
    Простите за длинную цитату, но уж очень это любопытно.

    Интересно, все врачи пользуются такими «дверями»? Наверняка ведь и зубные врачи не в восторге от ковыряний в каналах с разлагающимися зубными нервами, и хирурги не сильно рады резать живому-то человеку живот, и раздвигать последовательно кожу, жир, мышцы, внутренние органы и т.д. Проктологам тоже, подозреваю, не просто каждый день работать.

    Резюме

    Однозначно книга заинтересует любителей триллеров и true crime. Тем, кому приходится лежать в больницах, наверное лучше пропустить — слишком много шансов триггернуть какую-нибудь травму. Хотя я вот люблю сковыривать корочки и смотреть, что происходит потом.

    Что почитать ещё, если вас заинтересовала книга Сью Блэк:
    «Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога», Сью Блэк. 'All That Remains: A Life in Death', Sue Black.
    Мой рейтинг: 7 из 10.