07.12.16

Новый «Гарри Поттер» вышел на русском

Эта новость настолько противоречива, что я даже не знаю, как к ней приступить.

С одной стороны, новый «Гарри Поттер», с другой стороны, перевод Марии Спивак.

С одной стороны, новый «Гарри Поттер», с другой стороны, перевод Марии Спивак.

С одной стороны, новый «Гарри Поттер», с другой стороны... 
Ну, вы поняли.

Тем не менее, сообщаю новость: в книжные магазины завезли новую, восьмую книгу в каноне, «Гарри Поттер и проклятое дитя». Замечу, что от изначального варианта названия «Гарри Поттер и окаянное дитя» переводчица отказалась (к счастью). Фото из книжных:
Источник фото: книжный магазин «Москва»
Источник фото: книжный магазин «Библио-Глобус»
В «Москве» дают по 590 рублей, в «Библио-Глобусе» по 609на Озоне по 459. А ещё можно поискать любительские переводы новой книги, если вам, как и мне, не по душе перевод Марии Спивак с её Злодеусом Злеем и Думбльдором, которые преподают в Хогварце. Хогварце, Карл!
Ах да, ещё можно почитать мой отзыв на сценарий. Там же я кратко пересказываю содержание, для тех, кому лень читать всё самим. Профит!

30.11.16

Любовь и бунт: Дневник 1910 года — Софья Толстая

Все слышали легенду об уходе Льва Николаевича Толстого из дома. Седой, босой, одинокий, бредёт он по направлению к берёзкам со скромной котомкой в руках, садится на поезд в вагон 3-го класса вместе с чернью, простывает в этих невыносимых условиях, доживает последние дни в доме начальника станции Астапово Рязанской области.

«Любовь и бунт: Дневник 1910 года» развеивает этот миф (я про котомку и берёзки). В этой книге собраны дневники Софьи Андреевны Толстой, жены Льва Николаевича, но и не только. Составители поработали на славу. К каждой дневниковой записи (а Софья Андреевна чекинилась в уютном каждый день) даны записи из дневников и воспоминаний других свидетелей происходящего: детей Толстых, знакомых, родственников, а также выдержки из официального и «тайного» дневника САМОГО Льва Николаевича. В начале дана вступительная статья, без которой я бы не разобралась в хитросплетениях отношений Толстых.
Для меня многое в книге стало открытием. Например, что подтолкнуло Толстого к уходу из дома? Я слышала две версии: старческое слабоумие (он, конечно, был гений, но как-никак 82-х лет!) и семейные конфликты. Старческое слабоумие версия совершенно безосновательная. Толстой был в здравом уме и твёрдой памяти до последних часов своей жизни. Отъезд из Ясной в 1910-м году был не первым, до этого было две попытки уйти: в 1884-м, но решил вернуться из-за беременности жены (я поражена его благородством) и в 1885-м «вследствие раздражения от московской роскошной барской жизни» (цитата из вступительной статьи Надежды Михновец). В последний, третий раз, Толстой всё планировал, куда поедет, с кем, как. О слабоумии здесь говорит ровным счётом ничего.

Вторая версия, предполагающая семейные конфликты как причину ухода, совершенно корректна. У нас, как всегда, принято во всё сразу винить жену. Собственно, обратите внимание на название книги: «Любовь и бунт». «Бунт» хорошее слово в данном контексте, но меня поражает одна вещь. Я до этого не встречала упоминаний, что послужило причиной конфликтов. Ну, помимо того, что жена старая и пилит. Жена пилила Толстого, как оказалось, не потому, что старая (как будто он помолодел с годами), а по вполне серьёзной причине.

Толстой задолго до кончины заводил разговор о передаче прав на его произведения после его смерти во всеобщее пользование. Таким образом, никто из его наследников, ни жена, ни один из их восьми детей не получил бы ни гроша от продажи его книг. По понятным причинам Софья Андреевна (далее С. А.) была изумлена таким предложением и активно выражала несогласие. Её беспокоил практический вопрос: как будут жить дети и она после смерти её мужа? 
Толстой, который в молодости знатно кутил, проигрывал в карты и т.д., 
крайне был обеспокоен «введением в соблазн» своих детей, 
если оставит им хотя бы грош после смерти.
Для нас сейчас это, возможно, звучит диковато, но давайте посмотрим правде в глаза: С. А. по сути бесплатно батрачила на Толстого всю жизнь с момента вступления в брак. Она вручную переписывала его произведения (помните толщину «Войны и мира»?). Она занималась редактированием текстов и издательством книг. В браке с ней Л. Н. написал помимо «Войны и мира» «Анну Каренину», «Хаджи-Мурата», «Исповедь» и др. Не забудем и шестнадцать рождённых Софьей Андреевной детей («живых тринадцать и трёх неблагополучных»).
Помимо этих обязанностей никто не освобождал С. А. от необходимости определять меню, организовывать закупку продуктов, уборку дома, стирку, глажку, починку вещей. Всё то, что заметно только тогда, когда это перестают делать.

И в качестве благодарности её горячо любимый муж предлагает оставить её и их детей без средств к существованию. О брачный договор, где же ты был в 19-м веке? Помимо предложений, в 1910-м Толстой перешёл к активной части. В лесу, на опушке, тайком он составил окончательное завещание, согласно которому все права на издания после его смерти перейдут одной его дочери, с которой он был наиболее близок — Александре. Все рукописи и дневники передать В. Г. Черткову.

У внимательного читателя может возникнуть обоснованный вопрос: а что это за Чертков и откуда он взялся? Вопрос резонный, тем более, что в российской Викистатье о Толстом нет упоминаний отношений гения и Черткова. Однако отношения имели место быть, и именно они повлияли на решение Толстого оставить наследников без гроша. Чертков — знакомый семьи Толстых с 1880-х годов. С 1897-го по 1908-й года был выслан из России, после возвращения поселился недалеко от Ясной Поляны. Влияние Черткова на Л. Н. отмечали все, даже любимая дочь Александра. Именно Чертков вложил Толстому идею о том, что, оставив наследникам право получать прибыль от его изданий, он их развратит. Чертков всячески поддерживал решение Толстого отдать после смерти права на его издания в общее пользование (якобы с целью популяризации идей Толстого). Втёршись в доверие к Л. Н., Чертков добился в последние годы эксклюзивного права читать и переписывать дневники Л. Н., редактировать его произведения и т.д. И втёршись в доверие, Чертков стал закладывать Толстому в голову идею о развращённости, тупости и алчности его жены 48-ми лет, Софьи Андреевны Толстой. Попросту говоря, Чертков её ненавидел, и чувство было обоюдно.
По словам Черткова, С. А. «всю жизнь занималась убийством мужа» 
(сказано в присутствии свидетелей, извинений за это он не просил)
История простая, как мир: польсти мужчине, и ты завоюешь его сердце. Именно таким примитивным способом какой-то сосед по даче добился расположения гения русской и международной литературы, и способствовал конфликтам и раздраю в семье Толстых. Именно его я считаю ответственным в эскалации конфликта между С. А. и Л. Н., в результате которого оба совершали постыдные и мерзкие поступки. И в результате чего Толстой покинул Ясную Поляну, чтобы прожить последние годы в покое и одиночестве.
Читать воспоминания Толстой интересно, но очень тяжело. Через страницу она пишет, что услышала имя Черткова, увидела, что Л. Н. отправляет ему письмо, и т.д. И у неё тут же бьётся сердце, темнеет в глазах, она слабеет и собирается выпить опиум/повеситься/утопиться/кинуться под лошадь. Если бы Роскомнадзор мог редактировать книги, от этой осталась бы одна жирная чёрная полоса с редкими перерывами на слова «ненавижу Черткова» и «Л. Н. опять слаб».
Толстой же, с его невероятным умом и непостижимой гениальностью, доверял Черткову. А не своей жене 48-ми лет, и мне это тоже сложно понять. Прекрасно понимая, что он разжигает конфликт, Толстой выставляет себя чуть ли не Христом, несущим крест (крест это его жена, чтоб вы понимали), расплачиваясь за прегрешения юности.
И чтобы уж заодно развенчать миф о скромном Толстом, который ходил в льняной рубахе и питался малинкой, задам такой вопрос: вот вы часто едите хлеб, «моченный в миндальном молоке»? Вообще сочетание «миндальное молоко» так и кричит о скромности, единении с народом и неприхотливости в быту, не так ли?
А также у нас у всех есть личный доктор, лакей и хороший повар:
И знаете, в чём Толстой раскаивался под конец? Может быть, в том, что не нашёл общий язык с женой и остальными (помимо Александры) детьми? Или в том, что довёл жену до невроза, а потом вызывал ей докторов и называл «больной»? Нет и нет. В том, что не отходил «возжами» жену в молодости, а потакал ей. Вот оно, лицо гуманиста Толстого:
В общем и целом, издание мне понравилось, читать интересно, интересно рассматривать фотографии. Хотя я не фанат творчества Толстого, любопытно читать, как великий гуманист вёл себя в быту, общался с семьёй, развлекался (топовые развлечения это винт и шахматы). Думаю, книга будет интересна многим, необязательно перед чтением браться за «Войну и мир». И, как видите, после прочтения у меня просто буря эмоций. И это я ещё сократила отзыв, у меня в запасе осталась пара любопытных моментов.

Не могу не сравнить с мемуарами Достоевской. Какая сильная разница между двумя семьями, в отношениях между мужем и женой, между отцом и детьми. Да, конечно, Достоевский умер раньше и не дожил до того возраста, когда человек каждый день размышляет о завещании. Но изначальная разница в социальном положении писателей, ссылка Достоевского, болезнь — думаю, это те факторы, которые заставили его ценить Анну Григорьевну по достоинству. И, если я пофантазирую, не могу себе представить сцены, когда Анна Григорьевна угрожает выпить опиум, а Фёдор Михайлович уезжает на обед к знакомым. Хотя у Достоевских положение было куда хуже: изначальный статус ниже, Фёдор Михайлович всю жизнь прожил в долгах. Историю написания «Преступления и наказания» за 26 дней, чтобы успеть сдать роман и не потерять права на свои издания, знают все. Тут просто раздолье для конфликтов, ссор и склок. Однако почему-то эти факторы их семью сплотили, а семью Толстых, которые ели хлеб на миндальном молоке, расстроили.

Заканчиваю словами Софьи Андреевны Толстой. Надеюсь, что разобрала.
Недаром существует легенда о Ксантиппе; дадут и мне её роль неумные люди, умные же всё разберут и поймут.
Книга была предоставлена издательством «Азбука-Аттикус» в обмен на мой непредвзятый отзыв. Благодарю издательство за сотрудничество.

«Любовь и бунт: Дневник 1910 года», Софья Толстая.
Мой рейтинг: 8 из 10.
Купить в Лабиринте | скачать на Литрес.

22.11.16

Wilderness Tips — Margaret Atwood

Источник: Amazon
Маргарет Этвуд поразила меня антиутопией «Рассказ служанки» (A Handmaid's Tale), на которую я давненько писала короткий отзыв. Забавно сейчас перечитывать старые записи. Ну да ладно, у меня же книжный блог, а блог на то и блог, чтобы рассказывать о произошедшем (в моём случае прочитанном).

«Wilderness Tips» это сборник из десяти рассказов. Раньше они были опубликованы в разных журналах, пока автор не объединила их в этом издании. Название совпадает с названием одного из рассказов, и есть кое-то общее во всех рассказах сборника. Это измены. Случившиеся или о которых герои только задумываются, они то общее, что объединяет рассказы в сборник.
I already suspect what his wife will look like: overtanned, over-exercised, with alert leathery eyes and too many tendons in her neck. I see these wives, packs of them, or pairs or teams, loping around in their tennis whites, over at the club. Smug, but jumpy. They know this is a polygamous country in all but name. I make them nervous.
При этом стоит сказать, что если об этом не задумываться, то так сходу и не скажешь, что же общего в этих произведениях. Они о разных эпохах, о разных местах, ситуациях, людях. Всё, как и в жизни, случайное, непредсказуемое и зачастую жестокое. Не специально жестокое, как в триллерах или детективах, а просто — ну так получилось.
By the time she was sixteen, Jane had heard enough about this to last her several lifetimes. In her mother’s account of the way things were, you were young briefly and then you fell. You plummeted downwards like an overripe apple and hit the ground with a squash; you fell, and everything about you fell too. You got fallen arches and a fallen womb, and your hair and teeth fell out. That’s what having a baby did to you.
Мне больше всего понравились два: Death by Landscape и True Trash. В Death by Landscape взрослая женщина, вдова, вырастившая двоих сыновей, вспоминает своё детство и подругу, с которой они встретились в детском лагере:
“My father plays golf,” she ventured at last. “Everyone plays golf,” said Lucy. “My mother plays golf.” Lois’s mother did not.
Немного страшный и очень грустный рассказ о детской дружбе.

В True Trash мальчики 13-ти  и 14-ти лет, опять-таки в детском лагере, подглядывают за тем, как официантки из столовой купаются в озере. Официантки старше мальчиков, но не так, чтобы намного. Ничего невероятного, но приводит это к тому, что жизнь одной из девушек навсегда связана с одним из... Ладно, не буду продолжать, а то уже пересказ начинается. Тут ещё и рассказ-в-рассказе: девушки читают друг другу рассказ о невероятно страстной любви, которая оказалась и не любовь вовсе.

«Wilderness Tips» на русском, к сожалению, не издавался. Я нашла на livelib в отзыве пользователя williwaw ссылку на её любительский перевод одного из рассказов. Рассказ, на мой взгляд, не самый лучший в сборнике. Но ведь в этом и преимущество сборников: каждый найдёт себе произведение по душе.

Margaret Atwood, "Wilderness Tips".
Мой рейтинг: 7 из 10.
Купить на Амазоне | Bookdepository.

08.11.16

Book Riot Read Harder Challenge 2016 — что мне нужно прочитать до конца года

Друзья, я немного забросила блог. Причины тому личные и весьма неоптимистичные. Но читать я читаю, просто пишу реже. Короткие новости можно увидеть в Твиттере или Телеграм-канале блога.

Пока у меня не хватает желания и времени на полноценный отзыв, подведу неокончательный итог моих планов на этот год. В январе я написала, что планирую читать книги по списку от сайта Book Riot. Список составлен так, что охвачены совсем разные книги. Авторы из разных стран, темы на любой вкус (политика, эссе, наука). В идеале должно получиться так, что к концу года я прочитаю книги, за которые обычно бы не взялась.

Всего в списке 24 книги. Я закончила 18 книг, впереди 6. В основном остались те книги, браться за которые я немного боюсь. Как пример, мне осталось прочитать книгу автора родом из Юго-Восточной Азии. Я тщательно искала, за что взяться. Если вы думаете, что русская литература самая мрачная, и беспросветность наше всё, вы ошибаетесь. У писателей из ЮВА, судя по книгам, всё гораздо, гораздо мрачней. 

Самые популярные книги, которые читают другие участники челленджа, почему-то о Камбодже и репрессиях красных кхмеров. Если кто-то не знает, то в результате их преступлений было убито от одного до трёх миллионов их же сограждан. Я давно ещё читала книгу Сомали Мам (Somaly Mam), там последствия власти Пол Пота описаны во всей красе, и я не готова читать опять об этом же. После долгих, кропотливых поисков я остановилась на книге "Smaller and Smaller Circles", автор F. H. Batacan, Филиппины. Это триллер о том, как два священника-иезуита расследуют дела об убийствах подростков, без помощи полиции. Мне в принципе уже достаточно того, что условия задачи книга удовлетворяет, и не придётся читать об очередных репрессиях. Win win.
Не менее сложно было выбрать книгу, которая опубликована в то десятилетие, когда я родилась (read a book originally published in the decade you were born). Пока я не определилась, но у меня два варианта: беспроигрышная Маргарет Этвуд с книгой "Cat's Eye" о детстве и женской дружбе, либо "Homecoming" Синтии Войт (Cynthia Voigt) о том, как заботливая мама оставляет детей в машине на парковке у торгового центра, а они возвращаются домой. Как я понимаю, ни та, ни другая книга на русский не переведены. Если у кого-то есть предложения по книгам, опубликованным в 1980-е, пишите в комментариях (или куда угодно, в Твиттер и т.д.).
Третья сложность встала передо мной при выборе книги о герое, который идентифицирует себя как трансгендер (Read a book by or about a person that identifies as transgender). Мне не совсем понятно, к чему оговорка «идентифицирует себя», а не просто «является», но это тоже что-то значит. Поэтому достаточно пугающе браться за эту тематику. По советам в группе я остановилась на книге Вирджинии Вульф «Орландо». Вульф я люблю, по поводу книги пока тоже не уверена.
Ещё более заковыристая задача была найти следующую книгу: read the first book in a series by a person of color. Получается, нужна первая книга из серии, автор которой не является представителем европеоидной расы (я не уверена, что правильно перевела, при желании можно почитать Wiki). Следовательно, отпадают процентов 95 книг. Пока я склоняюсь к проверенной временем научной фантастике от Октавии Батлер, серия «Дикое племя» ("Wild Seed").
Задача найти книгу о политике ввела меня в ступор потому, что я не хочу читать о политике. Пока я даже не определилась, что буду читать, но есть большой соблазн подвести под эту категорию графический роман итальянского художника Igort под названием "The Ukrainian and Russian Notebooks". Его я прочитала ещё в марте, и на Goodreads даже написала отзыв на английском. Если вы там добавили меня в друзья, то вы его увидите.

Read a food memoir для меня звучит не менее сложно, чем поиск книг авторов из ЮВА, тем не менее я вроде бы нашла интересную по рекомендациям из группы: "Day of Honey", Annia Ciezadlo. Автор вышла замуж и переехала к семье мужа в Багдад осенью 2003-го, почти сразу после 11-го сентября. В книге она вспоминает родственников, местных жителей и собственно местную еду, и как это всё выглядело в самый разгар военных действий. Пока не представляю, как это читать, мемуары о еде для меня неизведанная территория.
Вы спросите, а где же шестая книга, до которой я пока не добралась? Всё просто. Последнее задание в списке прочитать книгу вслух кому-то. Читать я умею, и даже могу вслух, сложность найти кого-то, кто не посчитает меня несколько эксцентричной за желание читать ему (ей) вслух. Хотя в группе на Goodreads истинные любители чтения и достижения целей читали вслух своей собаке и кошечке. Как вариант остаются мои домашние питомцы. Они всегда с интересом слушают, что я говорю.

27.10.16

Сочинение «Поздняя осень в лесу», или что я писала в 10 лет, чтобы получить оценку «прекрасно»

Перекапывала я вчера все бумаги в семейном архиве в поиске одной супер нужной бюрократической бумажки, без которой мне на дают другую бумажку, без которой мне не дают третью, и так далее. Как у Кафки в «Процессе», только это касается лично меня и сейчас, но ощущение абсурдности происходящего меня не покидает уже последний месяц. Восстановить бумажку нельзя, нужен именно оригинал, а копий оригинала нет нигде, архив переехал, ищите сами, что за глупости вы у меня тут спрашиваете и прочие прелести общения с нашей системой бюрократических отписок.

Простите, отвлеклась. Так вот, перекапывала я вчера все бумаги в семейном архиве. И среди прочего нашла в случайной папке сочинение, которое нам давали писать в школе на тему «Поздняя осень в лесу», в пятом классе. За него я получила оценку «Прекрасно» (моя золотая школьная медаль наполовину состоит из сочинений и участия в олимпиадах по русскому языку, как мне кажется). Забавный образец детского мышления. Делюсь с вами:

Для тех, кому неудобно открывать картинки (кто не разберёт мои каракули), привожу текст. 
Наступила поздняя осень. Постепенно в лесу всё затихает. Белки заканчивают пополнять кладовые. Все предусмотрительные птицы улетели в тёплые края, предоставив другим птицам хорошую возможность побеспокоиться о том, что они опаздывают.
Но вот уже никого не осталось в лесу — красивом, разноцветном, но теперь необычно тихом доме природы. Разве что залетит сюда воробей или ворона по собственной же оплошности, разве что упадёт на укрытую и убаюканную тишиной землю запоздалый жёлтый или красный листок, или же прошмыгнёт куда-нибудь по делам лиса Патрикеевна, или неопытный молодой барсук пройдёт по одеялу, сотканному осенью земле.
Идёшь ты по сонному лесу, и шелестит у тебя под ногами ковёр из листьев. Посмотришь на этот ковёр, и тебе кажется, что все листья на один лад — разноцветные, немного мокрые, они, словно живые, как только ты наступишь на них ногой — заговорят на разных языках, неизвестных человеку. Только для человека природа, стараясь, чтобы он никогда не попал в её кладовые, создала так много загадок, много интересных языков и порою даже смешных вещей.
И если ты полностью погрузишься в мир лесов, степей, морей, океанов, рек и прудов, ты сможешь увидеть в «безобразном» червяке не только то, что он некрасив, а ещё и то, что он — создатель плодородной почвы — гумуса, что в «пустынной» степи не только жаркое солнце, но ещё и то, что в степи очень богатый животный мир, что в морях... Этот список можно продолжать бесконечно, а я его сократила настолько, насколько велика разница точки в конце этого предложения и футбольного мяча. Но, я думаю, внимательный и сообразительный читатель уже в лесу, в его загадочном и красивом, а также интересном мире, доме природы, гуляет и разгадывает загадки переводит языки природы и находит множество вещей, которые природа создала для того, чтоб человек век не проникнул в её самые тайные тайны и загадки.
 Лес как дом природы определённо ключевая мысль текста.

Чтобы добавить литературной полезности моему посту, уточню, что тогда был мой период увлечения книгами Эрнеста Сетона-Томпсона и Виталия Бианки. Джек - боевой конёк и королевская аналостанка, волк Лобо и его Бланка, мустанг - иноходец. Почему-то их и их приключения (злоключения) я помню до сих пор, спустя столько лет. «Лесная газета» Бианки стоит отдельного упоминания. Тогда каждая книга покупалась по большим праздникам, после долгих упрашиваний, и ценилась очень, очень сильно. А сейчас большинство новых книг забывается сразу после прочтения. Я уже не говорю о том, что дети сейчас завалены горой информации, и книги помимо учебников воспринимаются как анахронизм, нечто избыточное, или роскошь (зачем покупать, я скачаю тебе на айпад). Грусть.

23.10.16

Вчерашний мир. Воспоминания европейца — Стефан Цвейг

С творчеством Стефана Цвейга я знакома только по его рассказам. Мой интерес же к мемуарам писателя пробудила отсылка в книге моего любимого Ремарка «Тени в раю»:
Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей.
Эти простые слова заставляют задуматься. Что вынудило человека, добившегося известности и признания, расстаться с жизнью? Неужели только одиночество в изгнании? Возможно, я не права, и слово «только» неуместно. И одиночество на чужбине действительно тяжким грузом давит на эмигранта поневоле, каким Цвейг стал из-за проводимой гитлеровской Германией политики.

С этим желанием разобраться и получше узнать писателя я взялась за его труд. Сразу подчёркивая личную отстранённость, автор назвал свою последнюю книгу «Воспоминаниями европейца». И они таковыми являются. 

Описываемые хронологически события, сменяющиеся эпохи автор подаёт не как часть личного опыта, а как элемент общей мозаики. Общей, куда встроено сознание других граждан его родной Австрии, но и не только. По мнению Цвейга, Европа до разрушительных действий Гитлера могла объединиться и стать такой, какой мы видим её сейчас. Это одно из чаяний автора, которому не было суждено сбыться при его жизни.
В мемуарах я встретила много любопытных деталей. Автор описывает поездку в Советский Союз, в Москву. Какое невероятное впечатление на него произвела энергетика Союза, когда все хотели всё изменить, перестроить, улучшить, создать, поменять. Когда рядом с современными небоскрёбами ютятся старые деревянные дома. Вначале очарованный такими изменениями, он одним московским вечером обнаруживает в кармане своего пальто записку. Автор остался анонимен, а содержание повергло наивного, по моим меркам, европейца в недоумение. Дескать, к нему всегда приставлен переводчик, за ним всегда следят, и докладывают куда надо о его словах и действиях. Автор просил никому не верить, просил понять, что всё не совсем так, как Цвейгу преподносят, просил сжечь записку по прочтению и никому о ней не говорить. 

Тем не менее несмотря на этот казус, Цвейг дружил и продолжал дружить с Максимом Горьким. Когда тот приехал «поправить своё подорванное здоровье» почему-то в Сорренто, а не как настоящий Патриот в санаторий Нижние Серги, Цвейг проводил дни за беседами с Горьким, поражался его «воле к жизни» (у меня тоже удивительная воля к жизни, когда я в Сорренто).

К сожалению, личных деталей в книге мало. Автор описывает больше новости, социальные течения, происшествия, чем своё, личное. Для меня это стало разочарованием. Я ожидала увидеть дневник, воспоминания, переживания. А тут я под конец книги уже узнаю, что у писателя есть жена, да ещё вторая. Я понимаю, что автор был интровертом, не любил публичность, речи, показуху. Но для последующих поколений мемуары это кладезь любопытных деталей, разговоров, духа времени. А во «Вчерашнем мире» я скорее нашла исторический очерк, чем личные записи. 

Описывая школу, учёбу, юность, молодость, Цвейг говорит «мы», «моё поколение». И я понимаю, что так и было — раньше общество было более чётко разделено, а в рамках этих разделений более гомогенно, чем в наше время. Но меня же интересуют стремления человека, страхи, страсть, в конце концов! У меня иногда возникало ощущение, что я читаю историческую справку. При том не слишком увлекательную — то, что мне сообщал автор, мне уже было известно из университетского курса истории.

Если закрыть глаза на эту специфику воспоминаний, они стоят прочтения. И я допускаю мысль, что будь я знакома с главными работами автора («Мария-Антуанетта», «Нетерпение сердца» и другими), то книга заинтересовала бы меня больше. Я не могла перестать сравнивать «Вчерашний мир» с мемуарами Анны Григорьевны Достоевской, которые меня крайне увлекли, и именно что подробным описанием быта, уклада и повседневной жизни того времени. Из воспоминаний же о гитлеровской Германии для меня на первом месте до сих пор остаются мемуары Альберта Шпеера, любимого архитектора Гитлера и министра вооружений и боеприпасов.

И некоторые мысли автора крайне актуальны и сегодня. О войнах без объявления войны. О бомбардировках беззащитных городов. О нравственном падении человечества, которому сопутствует невообразимый технический подъём:
Книга была предоставлена издательством «Азбука-Аттикус» в обмен на мой непредвзятый отзыв. Благодарю издательство за сотрудничество.

«Вчерашний мир. Воспоминания европейца», Стефан Цвейг.
Мой рейтинг: 5 из 10.

16.10.16

Книжные новости: плохая, хорошая, нейтральная, и бонус

Меня несколько поглотил быт, поэтому реже пишу в блог. Да и читаю сейчас меньше, но, надеюсь, скоро это всё исправится. Пока что делюсь подборкой любопытных новостей на книжную тематику.

Начну с плохой новости. В Санкт-Петербурге в очередной раз не нашли куда приткнуть памятник Иосифу Бродскому. Ни одно из предложенных мест для размещения памятника не устроило архитекторов и «деятелей культуры». Всё это для меня несколько удивительно, учитывая, что в прошлом году исполнилось 75 лет со дня рождения поэта. Учитывая, что на днях воздвигли памятник Ивану Грозному в Орле. Учитывая, что на Боровицкой уже монтируют памятник князю Владимиру Святославичу. Хотя что это я, разве нам нужен поэт, лауреат Нобелевской премии, тунеядец и вообще нежелательный элемент, которого власти вынудили покинуть Родину навсегда? Очевидно, нет. Куда там тунеядцу, хоть и с Нобелевкой, до Ивана Грозного.
Хорошая новость: на предстоящей ярмарке non/fiction почётным гостем заявлена Великобритания. Ярмарка пройдёт, традиционно, в ЦДХ, с 30-го ноября по 4-е декабря. Обещают плотно ознакомить нас с творчеством Шекспира, провести перформансы и читки, книги от издательств-партнёров выставки (на английском языке, я надеюсь), и вообще неуёмное веселье. С учётом того, что два дня выставки выпадают на выходные, велик шанс, что я всё-таки туда доберусь, и оценю, что у нас могут организовать Британский совет совместно с Британкой.

Нейтральная новость: Олег Новиков, один из владельцев крупнейшего в России издательства Эксмо, дал интервью Известиям. В интервью господин Новиков сравнивает Донцову и Дюма, и рассуждает, как сделать так, чтобы читатели платили за электронные копии книг, а не скачивали их нелегально. Всё упирается в сервис, и я с господином Новиковым в этом вопросе согласна. Я уже писала в комментариях, что поскольку электронную книгу нельзя пощупать и взять в руки, её нематериальность должны компенсировать удобством. Купил, оплатил — она появилась на устройстве. Будь то Киндл, Кобо, Покетбук или то, на чём читает большинство. 

Сейчас крупнейший источник е-книг Литрес, и он никак не завязан на конкретные модели устройств. Сначала нужно зарегистрироваться, потом положить в корзину, оплатить, потом скачать книгу в нужном формате с сайта, и переносить её вручную на девайс. Послать по почте, залить через сайт — это ещё самые удобные и быстрые опции, не во всех устройствах они есть. В большинство электронных книг заливать файл придётся по USB-шнурку. А я вспоминаю, где он лежит, примерно раз в месяц, когда нужно зарядить мой Tolino. 
Бонус: я уже писала один раз в Телеграме о неудачном подходе Покетбука к написанию промо-постов на филиале Хабрахабра, но история повторяется. На этот раз они сделали обзор новинок компании за этот год, повторяя все ошибки предыдущих постов. И их даже не смущает отрицательная карма, которую им наминусовали читатели Хабра. Я даже не хочу разбирать детально в чём их слабые места, в конце концов, каждый должен учиться на своих ошибках, но от пары замечаний не могу удержаться.

Во-первых, SMM-менеджер Покетбука учёл комментарии пользователей к предыдущему посту, и решил обезопасить себя заранее. В тех постах первыми комментариями сравнивали Киндл и Покетбук, и сравнение было не в пользу последнего. Сейчас же компания прикрывается фразами вроде «Тот же хитовый хвалёный Amazon Kindle с его коротеньким списочком форматов с DJVU не работает в принципе». Стоит отметить список очевидно уничижающих эпитетов, которым крупная и достойная компания Покетбук одарила продукт соперника. Если они так уверены в своей силе и качестве продукта, такое сравнение в принципе не должно иметь место быть, и всплывать тем более в корпоративном тексте.

Во-вторых, кто читает книги в формате DJVU? Ну вот серьёзно. Последний раз формат DJVU фигурировал в моей литературной жизни в виде отсканированных учебников или статей. Читать книгу в таком формате на экране с диагональю 6 дюймов (а именно таким экраном обладают Покетбуки) звучит как хобби мазохиста. 

В-третьих (и в-последних), топовая модель, которую Покетбук выкатил как «флагмана новой линейки», обладает ровно теми же характеристиками, что мой Tolino Vision 3 HD, купленный ровно год назад (мой видеообзор Tolino). Экран E-Ink Carta HD, разрешением 1448 х 1072, процессор 1 Ггц, оперативная память 512 MB. Да, во «флагмане» Покетбука есть слот для карт памяти, но мне моих 4 ГБ встроенной памяти для коллекции книг так из ста каким-то образом хватает, а все остальные хранятся в облаке (до 5 ГБ у Толино). На это Покетбук грозит мне пальцем, и указывает на синхронизацию с Dropbox (да не хочу я её!), возможность слушать музыку (серьёзно? То есть я её буду слушать не на смартфоне, а на е-ридере? Гугл радио тоже, да?), возможность поиграть после утомительного процесса чтения в судоку, шахматы и (бинго!) в косынку. У меня остался один вопрос: что компания Pocketbook делала весь этот год? Программировала косынку под экран в 6 дюймов?
На этом книжные новости выходят из эфира, и мне остаётся только писать отзывы на прочитанные книги (они у меня есть).

02.10.16

Трейлер второго фильма в трилогии «Пятьдесят оттенков серого»

Я на первом фильме засыпаю примерно на середине, а тут уже новый выходит. Непорядок, надо обязательно попробовать досмотреть. В третий раз.
Итак, что происходит во второй части, судя по трейлеру? 

Много людей ходят в карнавальных костюмах и масках туда-сюда. Запускают фейерверки. Гигантский букет белых роз для главной героини (лучше бы опять книжку подарил, как в первой части). Молодой миллионер подтягивается дома на турнике (ок, уже лучше, чем всё предыдущее). Романтичная поездка на белой яхте (ладно, за яхту можно простить ВСЁ). Какая-то тётка стоит посреди ночи в спальне после страстного коитуса в душе. Много-премного чёрных ауди в подземном паркинге, вокруг которых ходит молодой миллионер и строгие люди в костюмах (не карнавальных, а обычных на этот раз). Главная героиня листает папку с делом на себя и хлопает ресницами, открыв рот. Главная героиня выбегает из здания, и падает на руки молодому миллионеру. Криповатая тётка из спальни отчитывает главную героиню со словами «Ты думаешь ты тут первая его спасти хочешь на семейные брильянты претендуешь?» 

Если вы ничего не поняли, не расстраивайтесь. Я тоже. Поэтому все ждём 14-го февраля и копим на билеты в кино. Кстати, я даже писала на «50 оттенков серого» отзыв.

Я раньше думала что Джейми Дорнан плохой актёр, но я посмотрела пару серий сериала с ним и Джиллиан Андерсон под названием 'The Fall' (Крах). 
И оказалось, что это просто роль такая у него в «50 оттенках серого». Никто не сможет с серьёзным лицом говорить то, что ему положено по сценарию. Но приходится.

30.09.16

Сколько стоит человек — Евфросиния Керсновская

Люди должны знать правду, чтобы повторение таких времён было невозможным.
Евфросиния Керсновская, тетрадь 8
Признаюсь, ни одна другая книга воспоминаний не вызывала у меня столько противоречивых чувств, как книга Евфросинии Керсновской. Уже на первых ста страниц у меня появилась гора вопросов к автору. Как жаль, что автора больше с нами нет и она не в состоянии на мои вопросы ответить. Однако, начнём с начала. Кто такая Евфросиния Керсновская?
Керсновская родилась в Одессе в 1908-м году в семье образованных и талантливых людей. Её отец, Антон Керсновский, работал юристом-криминологом. Мать, Александра Каравасили, знала и преподавала иностранные языки. В 1919-м году отца арестует Одесская ЧК. Продержав его ночь под арестом, отца отпустил работник ЧК. В то время никто не понимал, как это произошло. Остальных задержанных расстреляли. Отпустивший же Антона мужчина оказался человеком, с которого Антон Керсновский несколько лет назад снял несправедливые обвинения в рамках расследования уголовного дела. После этого страшного события семья бежала в Бессарабию, в родовое имение Цепилово. Тогда это была Румыния, сейчас Молдавия.

Дочери родители дали обширное образование, обучив её французскому, немецкому языкам, привили её любовь к чтению, музыке, живописи. Также она обучалась в гимназии и на ветеринарных курсах. Последнее было не прихотью, а необходимостью. Отец от работы в имении отстранился, как и мать, старший брат уехал во Францию на обучение. Ей пришлось взять управление землёй, скотом, финансами в свои руки. Тяжёлой работы она не гнушалась, и после смерти отца в 1936-м благодаря продаже зерна на экспорт смогла выплатить его долги.

Все помнят, что началось в Европе в 1939-м году. После подписания Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом в марте 39-го, Союз вводит войска на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. После чего эти территории были присоединены к СССР. В марте 1940-го Молотов заявил «У нас нет пакта о ненападении с Румынией», что заставляет румынское правительство нервничать. И не безосновательно: 1-го июня 40-го Германия заявит о нейтралитете в случае нападения СССР на Румынию. 25-го июня немецкий посол передаст Молотову заявление Риббентропа: «Германское правительство в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию». С 27-го июня 1940-го по 3-е июля 1940-го Советский Союз, заручившись поддержкой гитлеровской Германии, занимает Бессарабию и присоединяет её к СССР (да, в течение шести дней).

Как всё это связано с нашей героиней? Очень просто. После присоединения Бессарабии к СССР, там устанавливается советская власть со всеми вытекающими. Керсновскую  в июле уже квалифицируют как помещицу и выселяют вместе с матерью из её собственного дома, разрешив взять с собой ничего (только то, что на них было надето). По сути вынудив женщину 62-х лет (мать) и девушку без средств к существованию бомжевать на улице. Керсновская работает на ферме, собирает деньги и отправляет мать в Бухарест. Оставшись одна, она продолжает работать и зарабатывать тяжёлым физическим трудом (колоть дрова, работать в поле), ночуя где получится.

Тринадцатого июня 1941-го НКВД пришло за Керсновской, не застав её. К тому моменту она уже понимала, что ничего хорошего её не ждёт. Многих знакомых и соседей уже увезли в непонятном направлении, конфисковав имущество. У неё был шанс бежать, но это не в её стиле:
Бегут те, кто виноват, а прячутся трусы! Не стану я дожидаться, чтобы меня, как щенка, за шиворот тащили! Сама пойду.
С 22-го мая по 20-е июня 1941-го (вплоть до начала ВОВ) СССР депортировал из Эстонии, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и наконец Молдавии несколько десятков тысяч человек с семьями. Это называлось «очисткой от антисоветского, уголовного и социально опасного элемента». Ну, такого элемента, как например Евфросиния Керсновская. Депортировали элемент и его семьи в неожиданные, но разнообразные места. Коми, Красноярский край, Новосибирская область, Казахская ССР и так далее. Людей перевозили иногда в пассажирских вагонах, чаще в вагонах для скота и грузовых.

Керсновскую везли в товарном вагоне, и привезли в Кузедеево (Кемеровская область сейчас), затем ей устроили круиз по сибирским рекам, пока не отправили сплавлять лес в Суйгу (Томская область), как «пожизненно ссыльную». Норму она не вырабатывала, и оставалась без пайки хлеба вообще, или получала мизер. В феврале 1942-го она понимает, что умрёт от голода, пока находится в ссылке. Следующий логичный шаг был, конечно, побег.

С февраля по август 1942-го она скиталась по Сибири, пока её наконец не арестовал НКВД.  В феврале 43-го её за побег и «клевету на жизнь трудящихся в СССР» приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей и к поражению в гражданских правах на 5 лет. После этого вплоть до 1952-го года Керсновская ГУЛаг не покидала. После освобождения в 1952-м году Керсновская осталась работать шахтёром в Норильске, сначала бурильщиком, потом взрывником (взрывницей?). В 1960-м году она вышла на пенсию, купила дом в Ессентуках и перевезла туда мать (которую всё это время считала погибшей в Румынии).

Свои воспоминания Керсновская по просьбе матери записала максимально подробно. И не только записала, но и нарисовала. Это единственные мемуары переживших ГУЛаг с иллюстрациями. Семьсот рисунков и 2200 рукописных страниц оставила после себя она, чтобы мы помнили прошлое. Её книга давно не переиздавалась, я их в печати не нашла нигде, и наконец в августе этого года издательство «Азбука-Аттикус» издало воспоминания в одном томе с двумя цветными вклейками рисунков.

Те, кто давно читают Неправильный книжный блог, уже заметили, что меня интересует история СССР, и история репрессий как часть, пусть грустная и страшная, но часть нашей истории. В школе я первой книгой на эту тему прочитала «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, затем «Архипелаг ГУЛаг» Солженицына, недавно Шаламова, Чуковскую. Изменить мы уже ничего не можем, но важно хотя бы знать и помнить. И всё же книга Керсновской отличается от всех других книг очень сильно.

Для начала, изначальным статусом автора. Во всех перечисленных мной выше книгах автор и/или герой был гражданином СССР. Керсновская была помещицей, гражданкой Румынии. Всех остальных посадило в лагеря своё собственное государство, её — чужое. Все остальные были, насколько нам известно, русскими, она —полячкой по отцу, румынкой по матери. При этом автор упорно называет себя русской, сохраняя одновременно подход «эта страна». Она радуется, что вернулась на Родину, в Россию, при этом не оставит без внимания все, по её мнению, присущие исключительно русским, негативные черты.
Приведу два примера, чтобы не быть голословной. Описывая ужасные условия перевозки в вагоне, она подчёркивает, что худшим была не жажда, не голод, а необходимость справлять нужду на виду у всех в дыру в вагоне. Это объективно отвратительные условия, унижающие человеческое достоинство. Но по мнению Керсновской, такие условия русских не смущают, ведь «в России ко многому относятся по-иному». 
«В школе принято всей толпой ходить в уборную; в бане женщины всех возрастов находятся вместе голышом... Даже медосмотры проводятся без учёта какой-либо стыдливости!» И рядом «у нас, в Бессарабии...» Так у нас, это где, всё-таки? В России или Бессарабии? Но это вторично. В школах, даже в Союзе, насколько мне известно, никто голышом класс опорожняться не водил, а в бане голышом находятся даже в Европе (по крайней мере в Швейцарии так, и там даже есть дни, когда мужчины и женщины парятся вместе). Медосмотры унизительны как явление, и да, действительно ещё с Союза у нас утрачено уважение к личному пространству, и врач считает нормальным приложить внезапно ледяной стетоскоп к голой груди. Я уже молчу о посещении участкового гинеколога.

Второй пример, который меня поразил, это женщина-военный фельдшер с Полтавы, которая не умеет готовить, потому что: «Где мне было научиться стряпать? Учишься — питаешься в столовке, работать стала — тоже в какой-нибудь забегаловке.»
Ладно, допускаю, что одна женщина-украинка действительно не умела готовить, и считала лепёшки пирогами. Но не все же поголовно! И цитата о «где учиться готовить» поразила меня в самое сердце. Моя бабушка, с тремя детьми, работая лаборантом, готовила на семью из пятерых человек и гостей. О каких ещё забегаловках идёт речь? Дома жарили лук и его ели, когда есть было нечего. Все бабушки, которых я знаю, умеют и любят готовить (и потом этим угощать). Да, я понимаю, что моя бабушка в 1940-м году не готовила (а училась в школе), но я не могу поверить, что все русские и украинки, которых встречала Керсновская, «неряхи» и не могут приготовить пирог. Скорее моё поколение не видит смысла в готовке, как например я. Но речь-то идёт не о миллениалах!

К сожалению, в этих и нескольких других случаях Керсновская путает причину и следствие. Люди действительно терпели медосмотры, жарили лук, потому что в столовой было первое, второе и третье из одного вида еды, а денег не хватало, но это всё происходило вынужденно. Если человек молчит и молча терпит, это не значит, что ему нравится. Так проще — вот в этом можно укорить, в покорности и чрезмерном терпении. Опять-таки мы все знаем, что происходит, когда терпение кончается. Семнадцатый и девяносто первый год.

Второе, что меня сильно поражало при прочтении, и то, что отличает воспоминания Керсновской от книг Шаламова, Солженицына и Гинзбург, это невероятные черты автора. Она всегда говорит только правду. Она всегда заступается за слабых, всегда помогает униженным, всегда приходит на помощь. Делать она умеет всё, и ещё немножко. Голод не делает из неё зверя, как она сама гордо пишет. Ну что ж, это ещё одна исключительная черта Евфросинии Керсновской. Из всех голод делает зверей, а из неё нет.

Организм у неё здоровей, чем у других заключённых, но она это относит опять к своей заслуге: якобы она не простывала и переносила истощение лучше других, потому что перед этим и так плохо ела и закалялась (спала на улице). Почему в этом её великолепии писательнице не приходит в голову мысль, что все люди разные, и организмы у всех отличаются? Если у человека инсулинозависимый диабет, закаляй он себя, не закаляй он себя, от тяжёлой физической работы и отсутствия инсулина он всё равно погибнет. Точно также и голод люди переносят по-разному, и большинство готово на всё, лишь поесть заветного хлеба. Как писал Шаламов, «умри ты сегодня, а я завтра». Это похоже на реальность, потому что это и есть реальность. Как можно кичиться здоровьем, попутно хваля себя за способность легко голодать, мне не совсем ясно.

В книге Лидии Чуковской «Софья Петровна» мать готова пойти на всё, на любое унижение, лишь бы узнать судьбу сына. Керсновская же не боится ничего, горда и говорит то, что прекрасно могла бы оставить при себе, НКВД-шникам и чекистам. Зачем? Уже зная, к чему это приводит? Зачем метать бисер перед свиньями?

Мне это сложно понять. Мне сложно представить, как можно, голодая, валить лес и работать в шахте. Мне сложно представить, как можно упорствовать в своём стремлении смеяться в лицо представителям власти, которую ты презираешь, каждый раз получая за это карцер или выговор? Возможно, именно это делает Керсновскую сильной. Но это же одновременно и её слабость.

Самой большой загадкой для меня остался вопрос, как Керсновская прошла 150 километров за три дня в Сибири по снегу. Это первые три дня её побега из ссылки. Всего за полгода скитаний она прошла полторы тысячи километров, но вот это 150 меня интригуют больше всего. С учётом истощения организма, это должно быть стать непосильной задачей, однако и её автор преодолела.
И всё же, несмотря на все мои придирки, могу точно сказать — книгу читать надо. Это монументальное свидетельство очевидца страшных времён, да ещё и дополненное рисунками. Керсновская, как человек со стороны, свежим взглядом подмечает всё то, что глазу человека советского уже привычно.
Она успешно развенчивает миф о хрупких женщинах. Куда там сегодняшним офисным сотрудникам до женщин тех лет!
В прямом смысле о рельсах и женщинах
Ящик 114 кг? Не вопрос!
Сам текст читается непросто. Он написан отрывисто, из множества частей с подзаголовками. Это и есть изначальная структура воспоминаний, но задуманы-то они в виде рисунков с текстом рядом. А в текущем издании я вижу только текст, а рисунков совсем немного, и от текста они оторваны. Полный вариант мемуаров с рисунками можно полистать на сайте gulag.su. Я бы показала иллюстрации, но на сайте наследников так строго написано, при каких условиях они разрешают использовать фотографии, что я решила воздержаться.

И словно отвечая на вопрос «А стоит ли читать?», автор в конце книги сама даёт ответ:
Может быть, лучше, чтобы все это было забыто? Ведь тот, кто этого не пережил, не поверит, не может поверить. А много ли осталось тех, кто пережил эти годы, кто прошел по подобному «крестному пути»? Исчезнут последние свидетели. Может быть, так и лучше? Нет, не лучше! Всё может повториться. И лучше видеть опасность, чем идти с завязанными глазами.
В подготовке биографической части я использовала следующие источники: статью Игоря Чапковского, справку с gulag.su, статью в Вики. Книга была предоставлена издательством «Азбука-Аттикус» в обмен на мой непредвзятый отзыв. Спасибо издательству за сотрудничество.

Евфросиния Керсновская, «Сколько стоит человек»
Мой рейтинг: 7 из 10.
Купить на Озоне.

22.09.16

Издательский бизнес в России и участь книжных магазинов

Почти все мои новостные источники о книгах на английском языке. Так сложилось исторически, ну и на русском очень мало качественного контента о книгах. Получается некоторый перекос, когда я об издательствах в США и Великобритании знаю больше, чем о наших. Приходится собирать информацию по сусекам рунета, и тем ценней каждая серьёзная новость. Поэтому когда я вижу статистику по книгоизданию в России, да ещё не за один год, а сравнительную за несколько лет, я очень сильно радуюсь. Порадую и вас.

Например, вы задавались вопросом, что произошло с книгоизданием после кризиса 2008-го года? Понятно, что ничего хорошего. Но на практике это выглядит так:
Здесь и ниже источник
Средний тираж книги в 2008-м году составлял 6165 экземпляров, в первом полугодии 2016-го года 3457. Тираж одной книги за 8 лет в среднем сократился на 45%. Что такое 3457 экземпляров книги на страну с населением 146 с половиной миллионов человек? Это смешно.

А вот и сколько книг и брошюр приходится на душу населения. Этот показатель как начал плавно падать в 2008-м, так с тех пор и снижается:
Ну и по издательствам статистика заодно:
На первом месте по количеству изданий «Эксмо», что предсказуемо после поглощения ими компании «АСТ». Второе место занимает «Олма медиа групп»/«Просвещение», благодаря изданию учебников для школ. Третье место у издательства «Стандартинформ», опять благодаря изданию специальной литературы (стандартов и ещё какой-то ерунды, которая даёт однако серьёзные тиражи). На четвёртом месте «Азбука-Аттикус». Получается, что основными изданиями на российском рынке является учебная и техническая литература. Художественная, научпоп, переводная и все прочие занимают первое место только благодаря слиянию Эксмо и АСТ, у которых печатаются предсказуемо доходные Донцова, Пелевин и Маринина.

Всё это накладывается на закрытие книжных магазинов. Не интернет-магазинов, а тех, куда надо прийти ногами, а руками листать книги. В Москве на 55 тысяч человек приходится один книжный магазин, во Франции один книжный на 14 тысяч человек, в Канаде на 18 тысяч. А Москва это столица, казалось бы, где ещё должно быть много, много книжных магазинов, как не в столице? 

Недавно закрылся книжный магазин «Москва» на Воздвиженке, что для меня стало траурным событием. Нет, я не ездила туда каждый выходной, но каждый раз, когда я туда приезжала, меня встречала особенная атмосфера, немного странная, но по большому счёту атмосфера принятия и понимания любителей почитать. Теперь всё.
Без книжных магазинов книги негде продавать. Эта очевидная идея почему-то не всем приходит в голову. И вместо того, чтобы организовывать пафосный книжный фестиваль на Красной площади, возможно, больше реальной пользы бы принесло субсидирование магазинов? Снижение налоговой ставки? Может, тогда бы в Москве и не закрылись бы только за прошлый год 60 книжных. И это я ещё говорю о столице, полагаю, что в регионах с рентабельностью книжных всё ещё хуже.

Понятно, что какая-то часть населения читает исключительно электронные книги, и им эти тиражи бумажных немного параллельны. Но также понятно, что мизерная часть от этой части платит за скачанные книги издателям. А большинство скачивает пиратские копии («я не ворую, я копирую»). Также понятно, что в следующем цикле издания компания недосчитается прибыли, не выплатит писателю аванс или, хуже того, гонорар, писатель не купит себе гречки с маслом и не напишет книгу. Которую мы все хотим бесплатно скачать.