31.12.2017

Последняя запись в 2017-м году

Традиционно каждый год, 31-го декабря, я сажусь за компьютер и подвожу итоги прочитанного в уходящем году. В этом году у меня были наполеоновские планы, которые сбылись, но не полностью. Что я собиралась сделать:
В следующем году я планирую читать те горы книг, которые я накупила в этом. У меня накопилось много интереснейшего нон фикшена на разные темы.Уже просто стыдно покупать новые книги, когда лежат горы непрочитанного (к тому же меня скоро выгонят из дому из-за книг, распиханных по шкафам). Поэтому от челленджей в новом году я решила отказаться, и сделать упор на чтение уже купленных книг и книг на немецком.
Пожалуй, самым сложным оказалось читать книги на немецком. Сказать, что я учу немецкий, значит сильно преувеличить мои попытки овладеть этим красивым, но сложным языком. В этом году меня хватило на один графический роман 'Antoinette kehrt zurück' («Антуанетта возвращается»). Я понимала, что привыкла читать американские комиксы/романы, но такой разницы и контраста не ожидала. Автор, Olivia Vieweg, не скупится на мрачняк, который выглядит до жути реалистично. И на сленг, и на всякие-разные сокращения слов, которые заставили меня знатно попотеть. После этого учебные тексты вроде Dino lernt Deutsch читаются как детская азбука, при том невероятно полезны.

С нон фикшеном сложилось более удачно (он же большая часть накупленных книг). Помимо узкотематических книг, которые мало кому, кроме меня, интересны, я читала русский нон фикшн, что достаточно удивительно. Совершенно разные «Мой лучший друг желудок» и «Посмотри на него» даже заслужили место в блоге.

Наибольшее впечатления на меня произвели книги по истории Германии 20-го века. «Историю одного немца» я бы рекомендовала прочитать всем, особенно сейчас. Суть меняется, механизмы подавления «других» людей в обществе остаются те же (только совершенствуются с распространением интернета). «Я должна рассказать» Маши Рольникайте передаёт именно это —то, что нужно рассказать, и что нельзя забыть. Из худлита эти книги дополнил Ойген Руге с книгой «Дни убывающего света» (издательство Логос при поддержке Гёте Института). Отзыв я на неё не писала, книга грустная. Мне напомнила историю семьи из «Ложится мгла на старые ступени», только Руге рассказывает историю немецкой семьи, которую знатно побила и Вторая мировая, и последующее разделение Германии. Полезное чтение для развития эмпатии, но послевкусие остаётся горькое.

Эммануэль Гибер с графическим романом «Фотограф» удивил своей техникой совмещения рисунков и фотографий. Собственно фотографом был Дидье Лефевр, который в 1986-м году отправился сопровождать группу «Врачей без границ» в измученный войной Афганистан. Гибер же оформил и собственно написал роман (это действительно роман — в 300 страниц). Оформление новаторское, но вот от самого содержание меня местами нервно подёргивало. Собственно поэтому я не писала отдельно о «Фотографе» — я не настолько подкована в политике и истории Афганистана, но местами была возмущена. Как один из примеров — группы «Врачей без границ» пересекают границу, чтобы попасть в Афганистан, вместе с местными жителями в качестве гидов. Но местные не просто сопровождают врачей, а ещё и перевозят с собой деньги и оружие с патронами (которые потом передают моджахедам). Врачи оправдывают это своими благими целями, но кто ответит на вопрос, что в конечном итоге перевесило?

На худлит в этом году мне везло. Я решила не брать никаких ARC (advance review copy), но читать сугубо то, в чём более-менее уверена. В результате познакомилась с Мариам Петросян и её «Домом, в котором...», Алексом Хейли с его «Корнями» ('Roots'), Сильвией Плат, Лейлой Ибрагим с «Жёлтым крокусом» ('Yellow Crocus'), Кит де Ваал с её «Меня зовут Леон» ('My Name is Leon').

Связано ли это с содержанием книг или с моим дефицитом свободного времени, но мне не хотелось писать об этих книгах. Обсудить с кем-то, кто их тоже прочитал — да. Но передать в письменном виде возникшие эмоции мне почему-то тяжело. Сами по себе книги тяжёлые: «Дом, в котором...» об интернате для детей-инвалидов (официально), «Корни», как написано на обложке, «сага одной американской семьи» — о похищенном из Гамбии жителе Африки, которого продают в рабство в 1767-м году, «Жёлтый крокус» тоже о рабовладельческом строе, «Меня зовут Леон» о мальчике, проходящем через жернова социальных служб.

Эти описания лишь поверхностны, понятно, что сами книги глубже и заставляют сопереживать героям. Возможно, я сопереживаю слишком, чтобы потом взять клавиатуру и хладнокровно проанализировать, кто из героев прописан достаточно выпукло, а кто нет. Для автора книжного блога это, пожалуй, слабость.

Если бы я выбирала из худлита одну лучшую книгу из прочитанных, я бы выбрала две: «Она же Грейс» Маргарет Этвуд и «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат.

В новом году я планирую сдерживать свои порывы скупить горы книг и дочитывать купленный нон фикшн (особенно исторический). Было бы хорошо разыскать где-то источник хороших, глубоких, цепляющих, нестандартных худлит книг, после которых не хочется закрыться в тёмной комнате и плакать.

Поздравляю всех моих читателей с Новым годом и сопутствующими праздниками. Пусть новый 2018-й год будет лучше уходящего!

24.12.2017

Загадочная история в сочельник

Дело было так: пятница вечер, я уютно сижу под пледиком, никого не трогаю и почитываю очередную бредовую книгу о зомби-апокалипсисе ('The Girl with All the Gifts'). Как тут в Телеграм приходит оповещение. Открываю:
Мне не каждый день, но регулярно предлагают разместить в канале рекламу или «взаимный пиар». В 99% случаев я не делаю ничего и просто удаляю переписку. В этом случае странными показались две вещи. То, что предлагают разместить рекламу у кого-то другого, и название канала. Покопавшись в памяти, вспомнила, что это канал известной переводчицы с английского Анастасии Завозовой. Вы о ней наверняка слышали в контексте перевода «Щегла» Донны Тартт.

Я, естественно, удивилась и зашла в канал (я на него не подписана). Ого, 11 с половиной тысяч читателей! Так, репост из другого канала (не знаю такой), ссылки на статьи, анонсы книг — классический набор книжного канала. Никаких постов с пометкой «реклама» не вижу. Надеваю кепку (шапку?) Холмса и жёлтую куртку Дёрка Джентли:
Книга о зомби-апокалипсисе померкла на фоне происходящего. Всего-навсего за 600 рублей знаменитая переводчица порекомендует мой канал! Сердце забилось в волнении, однако Разум охладил этот порыв. «Не странно ли это, столь обширная аудитория и столь копеечная цена рекомендации? Кстати, а что именно предлагают — рекомендацию или таки рекламу?» Я решила уточнить, нельзя же упускать такую возможность:
Ещё раз пробежалась по каналу переводчицы. Не вижу ни предыдущих подборок каналов, ни рекомендаций — только на конкретные каналы. К чему держать штаб из трёх человек, которые занимаются рекламой? Это уже похоже на рекламное агентство, а не на книжный блог.

На этом мой интерес к «рекламе, но без пометки реклама» иссяк, но стало любопытно, появится ли подборка с рекомендациями каналов 28-го декабря? И что это, вообще, было? Я человек доверчивый, хочу верить в лучшее в людях, поэтому получилась такая странная история без выводов и морали.

Всех с наступающими праздниками! Подведение книжных итогов года точно будет, всё впереди.

11.12.2017

Шарлотта Бронте — Виллетт (Городок)

Третья книга сестёр Бронте, которую я прочитала, и вторая Шарлотты Бронте. Сюжет книги описан на реальных событиях из жизни самой Шарлотты. Приходится процитировать саму себя:
Шарлотта мучилась от неразделённой любви. Она в 1840-х жила в Брюсселе и учила французский в школе мадам и месье Эже (Héger). В обмен на проживание и обучение Шарлотта преподавала там английский. В условиях оторванности от дома и одиночества, она сблизилась с мужем директрисы, собственно Константином Эже. Что именно у них там происходило до сих пор до конца не понятно, но, судя по сохранившимся письмам, месье был харизматичен и общителен, пока видимо Шарлотта не стала слишком открыта в проявлении своей симпатии. Потом он стал к ней холоден и подверг её, как сейчас говорят, полному игнору. На фоне чего Шарлотта начала строчить ему всё больше писем, на которые не последовало ответа. Отсюда делаю вывод, что фантазия Шарлотты о женатом мужчине, в которого её идеализированная героиня-гувернантка влюбляется, небезосновательна.
В «Виллетт» рассказывается жизнь Люси Сноу из первых уст, о её взрослении, вынужденной самостоятельности, работе преподавательницей и жизни на чужбине. Роман не маленький, в моём издании больше 500 страниц мелким шрифтом. В тексте местами диалоги на французском на пол-страницы, что мне напомнило чтение «Войны и мира». Сам текст очень насыщенный размышлениями героини, которые зачастую уходят в полную абстракцию. Что-то из разряда «Мудрость покинула меня в столь ранний час, и Страсть овладела моим разумом, обнаружив скрытые доселе глубины отчаяния и одновременно надежды» и так далее. Впрочем, не буду голословной:
Я твердила в ослеплении: «Правда, — ты добрая госпожа для верных своих слуг! Покуда меня угнетала Ложь, как же я страдала! Даже когда притворство сладко льстило моему воображению, и то я казнилась всечасной пыткой. Тешась мыслью, что завоевала его привязанность, я не могла избавиться от ужаса, что вот-вот ее потеряю. Но вот Правда прогнала Притворство, и Лесть, и Надежды, и, наконец-то, я снова свободна!»
Стоит ли уточнять, что удовольствие от чтения такого текста получит мало кто, помимо ярых фанатов сестёр Бронте и викторианской литературы в целом? Книгу я читала долго, потому что такой текст (да ещё в оригинале) не проглатывают, а медленно проживают и осмысляют.

Помимо наблюдений и описаний нравов той эпохи, автор немало внимания уделила и вопросу религии. Сноу, будучи протестанткой, в католической Франции чувствует себя неуютно, окружающие выделяют её вероисповедание как нечто, отличающее её, и не стесняются комментировать и даже пытаться героиню агитировать перейти в католичество. Однако Люси Сноу так просто не переубедишь, и многие её аргументы я находила абсолютно правдивыми и обоснованными:
Ни пышные процессии, ни сама служба, ни блеск свечей, ни взмахи кадил, ни высокодуховные головные уборы, ни возвышенные драгоценности ни на йоту не затронули моего воображения. Все, что видела я, поражало меня безвкусицей, а не величием; все казалось грубо вещественным, а не поэтически вдохновенным.
<...> чем ближе я наблюдала католичество, тем протестантизм делался мне дороже; разумеется, во всяком учении могут быть ошибки; но сравнение помогло мне понять, насколько моя вера строже и чище той, которую мне навязывали. Я объяснила ему, что у нас куда меньше церковных обрядов и, чтя господа, мы обходимся, верно, лишь теми, какие подсказывает обычный здравый смысл. Я сказала ему, что не могу смотреть на цветы и позолоту, на блеск свечей и парчи в те минуты и при таких обстоятельствах, когда духовный взор наш должен возноситься к тому, чей дом — Бесконечность и чье бытие Вечность.
Именитые критики называют «Виллетт» вершиной творчество Шарлотты Бронте. Возможно, я пока не доросла до литературы такого уровня. Возможно, её нужно читать после специальной подготовки. Но «Джейн Эйр» мне ближе, понятней и милей. Тут я с собой ничего поделать не могу.

Не могу и сказать, что роман мне не понравился, такую литературу вообще сложно оценивать в такой системе координат. Просто настрой автора в этих двух книгах совершенно разный. «Виллетт» был написан в 1853-м году, за два года до смерти Шарлотты во время беременности, и полон разочарования, горечи и жалости по ушедшему времени. «Джейн Эйр» писалась, когда ещё были живы сёстры — Эмили и Энн, и все трое возлагали большие надежды на своё литературное будущее. Эта разница в изменившихся взглядах автора на жизнь прекрасно считывается, и несмотря на великолепный язык и глубокие размышления, навевает невыносимо тоску.

«Виллетт», Шарлотта Бронте.
Мой рейтинг: 8 из 10.

27.11.2017

Владимир Сорокин — Сахарный кремль

Источник: lenta.ru
(Да, в 2008-м такие книги читали в публичных местах)
Чем меня не перестаёт поражать Сорокин, так это своим умением в одном предложении уместить максимум абсурда.
Лилипут Петр Самуилович Борейко, служащий скоморохом в Кремлевской Потешной Палате, вернулся к себе домой после пятничного концерта для Внутреннего Кремлевского Круга в третьем часу пополуночи.
Хотя, листая наши текущие новости, уже и «Сахарный кремль», и лилипут Борейко не кажутся столь абсурдными. Сорокин взял за основу вселенную «Дня опричника» и написал сборник из 15 рассказов, в каждом из которых сквозным элементом проходит собственно сахарный Кремль (съедобный, то есть).

Некоторые персонажи пересекаются с «Днём», в конце появляется сам Малюта Скуратов, но всё же в большинстве рассказов мы видим новых героев и новые места. Ситуации назвать новыми сложно.

Сорокин всё так же предпочитает использовать все отверстия человеческого тела в самых различных актах и вариациях для достижения нужного художественного эффекта. Я читала в некоторых отзывах, что кого-то сильно возмутило описание полового или иного акта, кто-то даже не смог читать дальше. По-моему, несколько наивно браться за книгу Сорокина и ожидать, что из неё запахнет ромашкой и туалетным мылом. Я же не берусь за славянское фэнтези, ожидая получить невероятное удовольствие от чтения, чтобы потом по всем форумам разнести своё «фу» персонажам и сюжетным ходам.

Тем не менее, про «Сахарный кремль» ничего особо хвалебного не скажу, это обычный Сорокин. Это, конечно, не культовая его книга, как «Норма». Однако убить вечер совсем неплохой вариант. И хотя с каждым годом книги Сорокина читаются всё меньше как антиутопия и сатира, и всё больше как провидческие, хочется верить, что Владимир Георгиевич предвидел всё не с абсолютной точностью.

«Сахарный кремль», Владимир Сорокин.
Мой рейтинг: 6 из 10.
Лабиринт

17.11.2017

Laila Ibrahim — Yellow Crocus

В связи с уплотнением графика решила перейти на новый формат отзывов: буду писать кратко а ля «опиши книгу и уложись в сто слов». После длительных раздумий всё же пришла к выводу, что лучше один короткий отзыв сейчас, чем один длинный никогда.


'Yellow Crocus', автор Laila Ibrahim
Не все знают, что во времена, когда в США было разрешено рабство, владельцы плантаций находили применение рабам не только на плантациях. Дети, рождённые рабами, принадлежали не им, а их владельцам. Фамилия им давалась владельца (имя могли выбрать, если оно было не слишком экстравагантным). В принципе всё, что производили рабы, принадлежало их владельцам, даже грудное молоко.

В этой книге Мэтти, молодая чернокожая женщина, оставляет своего годовалого сына по приказу владельца, и переселяется в хозяйский дом, чтобы выкормить грудью новорожденную дочь хозяина, Лисбет. Кормить грудью женщинам из высших сословий тогда считалось зазорным, неэстетичным и в целом не жизненно необходимым, поэтому у матери Лисбет это особо сожаления не вызывает. Как это ни было бы невероятно, Лисбет привязывается к своей кормилице и уже в сознательном возрасте не хочет с ней расставаться. Сам вопрос этичности рабства как общественного строя у неё не возникает, ведь она родилась и выросла в этой системе. К тому же это удобно, когда другой человек делает то, что ему скажут.

Автор выбрала стратегию развития сюжета «большое зло против осознающего правду героя». Большим злом становится рабовладельческий строй, а осознающим правду героем Лисбет. В первой половине книги у автора явно горел огонёк вдохновения, но почему-то во второй герои начинают говорить, как роботы, и вести себя крайне предсказуемо. Похвалить стиль письма тоже не могу, на национальную премию книга явно не тянет. Мне вообще показалось, что автор использовала все стандартные приёмы, которые советуют книги по писательскому мастерству. «Придайте персонажу индивидуальность, описав две-три отличительных черты». Проблема в том, что эти две-три черты даже за двухсот страничную книгу начинают под конец надоедать и выглядеть искусственно.

Из плюсов отмечу то, что книга легко читается (я прочитала за полдня). Тем, кто до этого не слышал термин «аболиционизм», книга в лёгкой и доступной форме расскажет об этом движении, как на практике выглядело рабство и вообще введёт в курс дела. Нет, на «Унесённых ветром» не похоже совсем.

Также любопытно провести параллели с такой неприятной страницей в нашей истории, как крепостное право. Наверняка меня читают люди, которые отлично разбираются в российской истории, я просто покажу одну картину по теме.
Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка.
Николай Касаткин.
'Yellow Crocus', Laila Ibrahim.
Мой рейтинг: 7 из 10.

19.10.2017

Два новых больших ридера — Tolino и Kindle

На днях в почту свалилось письмо от компании Thalia с заголовком «NEU: tolino epos - Der eReader mit extra großem Display!» (мой вольный перевод а ля Нора Галь: Толино Эпос — ридер с гигантским дисплеем). Название подобрали удачно, судя по характеристикам, новинка действительно претендует стать эпичной.
Новый ридер (слева) рядом с предыдущей моделью
Я собралась было тщательно поизучать характеристики нового Эпоса, благо описание на немецком того требует, как увидела, что Амазон выкатил новенький ридер под названием Kindle Oasis. В тот же день, что вышел Толино. Забавно это по трём причинам:
  • оба ридера отличает от 90% рынка больший размер экрана (у Эпоса 7,6 дюйма, у Оазиса 7);
  • оба заявляют о водонепроницаемости (для Толино это не ново: уже мой двухлетней давности Tolino Vision 3 HD гордо заявлял о своей способности выдержать чтение и купание в ванне);
  • оба стоят одинаково, только Толино в евро, а Оазис в долларах — 249.
Итак, начну с Эпоса. 
То, что у него больший дисплей, уже поняли. Чтобы было понятней — он сравним с новым Айпадом Мини (7,9 дюйма). В идеале это даёт больше места для текста (на 69% больше, чем обычный 6-тидюймовый ридер), меньше раз надо перелистывать страницы, те, кто быстро читают, увидят сразу больше, чем на маленьком экране. 

Помимо просто физически большего экрана, он ещё и достойного качества — той же плотности 300 ppi, которая сейчас обычно используется в ридерах. Это, конечно, всё ещё не бумага, но глаза от чтения у меня на таком экране не устают. Толино также ушёл от зарядки старого образца на micro-USB типа А (который нельзя воткнуть неправильно), расширил внутреннюю память до 8 ГБ (для книг пользователя отведено 6 ГБ), использовал «умную» подсветку экрана — днём она обычного цвета, а вечером даёт тёплый оттенок, как вечерний фильтр на смартфоне. Водонепроницаемость осталась, как и была, в предыдущих моделях.

Что меня смущает из слабых мест?
  1. Неизбежно увеличился вес ридера. А как ему не стать больше с увеличением размера экрана? Эпос весит 260 грамм против примерно 178 грамм у 6-тидюймового брата. Кажется, что это немного, но добавим вес обложки/чехла и получится уже увесистый и объёмный кирпичик.
  2. Толино не поменяли процессор — остался тот же, что и в малой версии (1000 МГц с оперативкой 512 МБ). Не будет ли ридер подтупливать при прорисовке текста? Размер же увеличился.
  3. Разумеется, цена. Стоит ли удобство чтения на большом экране 250 евро? Думаю, стоит дождаться подробных видео-обзоров и тогда будет понятно, как ридер ведёт себя в быту.
Kindle Oasis на фоне Эпоса выглядит как некое компромиссное устройство. Вроде большой, но не настолько. Вроде дорогой, но в долларах-то дешевле. И даже есть дополнительные фичи, которых нет в Толино.
Амазон предлагает опцию добавить внутренней памяти до 30 ГБ. Сразу понятно, что производитель предполагает чтение PDF (журналов, газет) и комиксов. Тем более, что у них же есть сервис с подпиской на комиксы Comixology. 

Если у вас, как и у меня, есть аккаунт в Audible (с миллионом непрослушанных книг), их можно слушать и через новый Оазис. Правда, только с беспроводными наушниками. 
Амазон скромно умалчивает, насколько прослушивание аудиокниг быстро посадит аккумулятор (подозреваю, что быстро). Без прослушки зарядки хватит на «несколько недель». Люблю расплывчатые формулировки в описании гаджетов у американцев. У Эпоса немцы сразу написали — аккумулятор 1200 mAh.

Вечерней подсветки у Оазиса нет, зато есть возможность за 50 баксов добавить 3G подключение (работает в 100 странах мира). В России, судя по карте, будет 3G будет ловить во всей западной части страны. Один жирный плюс Оазиса по сравнению с Эпосом — это алюминиевый корпус, благодаря которому вес увеличился не намного — 194 грамма против 260 у Толино.

Что меня смущает в Оазисе:
  1. Странный дизайн устройства — Амазон, начиная с Voyage, делает более широкую рамку с одного края, чтобы держать ридер за неё. Мне не нравится.
  2. Замкнутость на Амазоновскую систему. Для кого-то это и не минус вовсе, в частности для тех, кто все книги покупает на Амазоне и ничего вообще не покупает и не скачивает в других местах. Их устроит, что ридер читает только MOBI без всяких там излишеств.
  3. Стоимость чехла. Понятно, что никто такого размера ридер с хрупким стеклом не будет носить без защиты. Итак, держитесь за свои стулья, чехол на Оазис стоит... 60 долларов. Толино для сравнения предлагает чехлы на Эпос от 35 евро (что в долларах равно 41-й штуке по текущему курсу).
Для себя я Оазис не рассматриваю в принципе. Если добавить ту опцию, что я хочу (+30 ГБ, чтобы слушать аудиокниги), цена становится совсем неразумной — 280 долларов, плюс чехол за 60. Итого 340 долларов за ридер с экраном меньшего размера, чем Эпос. А это всё-таки в первую очередь устройство для чтения книг с экрана, и его размер напрямую влияет на удобство и скорость чтения. И само собой, Амазоновская экосистема меня совсем не привлекает. 

Толино позволяет покупать книги в разных магазинах, объединить их в одном аккаунте и, конечно, загружать ePUB по проводу или через облако. Всё то же самое, что предлагает Амазон, у них есть — чтение на разных устройствах, синхронизация страниц при чтении с ридера и со смартфона, закладки, поиск по тексту и т.п. Просто немцы скромней и пишут сухо и по делу, а Амазон в описаниях разливается соловьём о возможности покупать книги в онлайн-магазине по Wi-Fi, синхронизировать их между устройствами и т.п. Как будто это революционный прорыв в мире электронных книг.

Кстати, на Эпос скидка за предзаказ, можно отхватить всего за 229 ойро вместо полной цены. Ещё есть время подумать (до 27.10). И перевести видеообзор за это время (он короткий и пока без подробностей):