15.06.2019

Примечания, май 2019

Привет, друзья! Подвожу микро-итоги прошедшего месяца.

Прочитала

Месяц май выдался на удивление плодотворным. Дочитала и прочитала 9 книг.
  • «Нежные мальчики, сильные девочки», Юлия Гусева. В книге такой базовый курс «как не напортачить и не заполнить ребенку голову той шелухой, которую в нас вложили наши родители» 101. Люди с крупицей здравого смысла определённо извлекут из книги некую пользу. Автор уложилась в 150 страниц, что повышает шансы книгу дочитать даже у тех, кто скептически относится ко всему «современному». 
  • «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию», Ксения Красильникова. Автор описывает свой опыт депрессии, которая началась почти сразу после рождения ребёнка и из-за которой ей пришлось ложиться в стационар под наблюдение врачей. Текст дополнен научными вставками и комментариями психотерапевта. Если кратко, то книга полезна. Про эти две книги напишу отдельно.
  • «Собаки Европы», Ольгерд Бахаревич. Роман был номинирован на премию «Большая книга» в этом году и вошёл в короткий список премии из 12 книг. Писала тут про него.
  • «Орикс и коростель» и «Год потопа», Маргарет Этвуд. Это трилогия «Беззумного Аддама»/'MaddAddam', о которой я писала в прошлом выпуске. Этвуд описывает антиутопичный мир будущего, где всем правят корпорации и современные процессы в мире доведены до их логического завершения. Первая часть лучше, но читать придётся все.
  • «ГУЛАГ», Энн Эпплбаум. Очень важная книга. Эпплбаум не историк, а журналистка, и позволяет себе в тексте выразить своё отношение к происходившему. Это менее исторический труд, и более публицистический, хотя и подкреплён многочисленными ссылками на источники. В продаже книги нет, издательство CORPUS ответило мне, что думают над перевыпуском тиража осенью.
  • «Всё, что осталось», Сью Блэк. Воспоминания судебного антрополога, размышления о смерти и вообще, писала о них тут.
  • 'The Collapse of Parenting: How We Hurt Our Kids When We Treat Them Like Grown-Ups', Leonard Sax. Короткая книжка под весёлым названием «Коллапс родительства» рассказывает о философии автора, психолога и педиатра, которую он обосновывает своими впечатлениями после 30 лет работы педиатром и психологом. Для меня это определённо что-то новое, но автор всё аргументирует и объясняет. Куплю в бумажном виде, чтобы перечитывать.

Читаю

    • «Давай договоримся», Анн-Клер Кляйндист. Комикс от издательства «Самокат» с руководством к разрешению любых бытовых вопросов, связанных с детьми. Авторы француженки, психолог (сторонница положительной дисциплины, мама 4-х детей) и художница создали своего рода FAQ по взаимодействию с детьми в сложных ситуациях: ор в ресторане, буллинг, «я тупой», зависимость от гаджетов и т.д. Дочитаю и сообщу свои впечатления.
    • «Хранители», Алан Мур. Ну, тут всё понятно. Нет, я не читала. Да, смотрела фильм. Пора наконец исправить эту недоработку в комиксообразовании.
    • 'Far From The Tree: Parents, children and the search for identity', Andrew Solomon. Творчески перевожу название как «Далеко от яблони» (эй, если у нас издадут под таким названием, его я придумала!). Эндрю Соломон 10 лет исследовал семьи, в которых дети упали «далеко от яблони». Это дети с глухотой, с РАС, с шизофренией, дети, родившиеся в результате изнасилования, дети-преступники и т.д. Ездил по всему миру, ходил в гости к таким семьям, сидел в библиотеках, общался с учёными. И написал вот этот документальный талмуд в 950 страниц. Чтение тяжёлое и очень информационно насыщенное. Каждый раз, когда закрываю книгу, поражаюсь, скольким факторам нужно совпасть, чтобы родился обычный, среднестатистический ребёнок, и остался таким на протяжении всего взросления.

    Планирую читать

    Эндрю Соломона буду читать долго, поэтому в первую очередь его. Как освободится слот (больше 3-х книг стараюсь не читать одновременно), начну последнюю часть трилогии «Беззумного Аддама» Этвуд. Все новые книги надоели, летом хочу перечитать или прочитать впервые что-то из старичков, то бишь классики. 

    Ссылки

    Забавное эссе писателя Ben Dolnick в 'The New York Times' о преимуществах запойного чтения в целом и в сравнении с запойным просмотром Нетфликса. Убедительно, но подписку я не отменю:
    John Gardner, the literary critic, wrote that the job of the novelist is to create a “vivid and continuous dream” for the reader, but I’d somehow developed a case of readerly sleep apnea. I’d gotten into the habit of consuming novels so fitfully that I was all but sealed off from their pleasures. It was as if I’d been watching movies in a special buffering-only mode, or listening to music through the world’s balkiest Bluetooth headphones.
    Крайне любопытное интервью основательницы независимого книжного магазина «Чарли» в Краснодаре, с выкладками бюджета и инсайдерскими секретами. Не помню уже, как вышла на этот магазин, но у них ещё очень ми-ми-ми инстаграм:
    Помещение я искала на Авито и на Яндекс-недвижимости. Нашла вариант: помещение на первом этаже, одноэтажный дом, переведено в нежилое, всё в порядке. Звоню по объявлению и хозяин говорит: «Слушайте, там же первый этаж и всё видно, я не поеду вам специально открывать — посмотрите через окно». А как я через окно посмотрю, какие там габариты, потолки и пол, есть ли туалет.
    Подборка фотографий писателей с дико смешными подписями от LitHub:
    Confrontational, in which the author stares down the camera like it’s done something to them.
    R. O. Kwon (Photo by Smeeta Mahanti)
    Ссылки постаралась подобрать больше развлекательные, чем литературно-критическо-серьёзные. Надеюсь, сей факт не послужит поводом для разочарования.

    До следующего месяца!

    11.06.2019

    Ольгерд Бахаревич — Собаки Европы | Альгерд Бахарэвіч — Сабакі Эўропы

    Это роман белорусского писателя, который изначально был написан на родном для автора языке. Специально для русскоязычных читателей Ольгерд Бахаревич его заново переписал на русском. Структурно он состоит из 6-ти частей, каждая из которых может быть прочитана как отдельная повесть. Лучше всё-таки прочитать все, потому что они сложным образом связаны, и герои или события из одной упоминаются в других.
    В первой части мы узнаём о создании героем искусственного языка бальбуты, словарик которого дан в конце книги. Во второй наблюдаем слегка антиутопичную Беларусь будущего, в которой забыт родной язык, а территория захвачена и находится под контролем России. В третьей автор разошёлся и почти 200 страниц рассказывает историю бабки-знахарки Бенигны из неандертальского леса. По моему скромному мнению, та бодрость текста, с которой автор начал, примерно с середины романа плавно снижается. Третью повесть про Бенигну я дотянула с трудом. Последняя часть книги, «След», о берлинском следователе из Германии будущего, не произвела такого впечатления, как первые две. При этом книга более чем объёмна. С правилами и словарём бальбуты на почти 800 страниц.

    Ценно, конечно, что белорусская литература заявила о себе массовому читателю, и таким громким образом. Главный герой романа — язык, и по большому счёту Бахаревич пишет именно о нём. Будь то белорусский или искусственный бальбута, автор показывает, как меняется наш взгляд на мир с изменением способа его описания. 
    Как видим, философия бальбуты основана на разнообразии, свободе и поэзии. В ней нет слова «должен». В ней нет слова «мы» — только бесконечное число свободных и уникальных «я». В ней нет слова «бог» — а если кому-то заблагорассудится заполучить себе бога, он назовёт его своими словами, теми, которые пригодятся именно ему, и никому другому. В ней нет ни морализаторства, ни морали, нет слов, которые бы оценивали, хорошо что-либо или плохо, правильно или нет. Всё имеет право на существование. Мир сложный — и это не хорошо и не плохо, так просто есть.
    Стилистически каждая часть романа отличается от других. Автор пишет и от первого лица, и от третьего. Повествование в третьей части о старушке-целительнице навевает мысли о народных песнях, заунывных и тоскливых. В четвёртой, «Тридцать градусов в тени», автор рассказывает нам о случившемся от первого лица, от лица главного героя, молодого беларуса, и тут уже игра слов, приправленная иронией, вступает в дело.
    Занято. Занятые люди могут себе это позволить, а я нет. У меня лето, а у них летучки. Я размечтался, а у них лютые начальники, ляпы, липовые печати, люпус эст, лупанарий тут у вас, доллары, я в доле, давай лапу. Деловые люди.
     В части о Беларуси будущего из текста повеяло чем-то, напоминающим о «Дне опричника» Сорокина:
    А ещё тогда, отец рассказывал, можно было в автолавке заказать мебель из Петрозаводска — с самого завода «Патрикея», который наши у шведов отбили, в качестве военной добычи. Раньше он по-другому назывался, но как только снова русским стал, то получил наше, исконное славянское наименование. Когда-то наши люди за кровати и торшеры «Патрикеи» душу готовы были дьяволу продать, так рассказывала зам по идеологии, но завод давно уже русский и сейчас каждый себе его продукцию позволить может.
    В общем и целом, «Собаки Европы» классический, если так можно сказать, современный роман. Все признаки (пост?)постмодернистского текста присутствуют и громко заявляют о себе. Метапроза, интертекстуальность, постоянная ирония. Если в «Москве-Петушках» мы узнаём от рассказчика о его убийстве в финале (кто же тогда нам рассказал это всё?), в «Собаках Европы» рассказчик встречает автора:
    Рядом со мной замедлила шаг парочка, я посмотрел невзначай: ого. Кажется, я их узнал. За ручки держатся. «Простите, а вы… вы Бахаревич?» — спросил я зачем-то. Сам от себя такого не ожидал. «Да», — сказал Бахаревич, вовсе не удивившись. Верхние зубы у него были ровные, белые, а вот с нижними п****. Как у меня почти. Судя по всему, не очень-то он был рад, что я его узнал. Ни х** себе. Бахаревич и Тимофеева в метро. У богатых свои причуды.
    Не могу сказать, что осталась в полном восторге от книги. Наверное, это нормально для современной литературы. Хочется чего-то большего, какого-то завершения или надежды (как в моей любимой «Свечке» Залотухи). Текст, по сути, довольно пессимистичен. Будущее книг в целом и белорусского языка в частности автором описывается с беспросветностью, достойной отдельной за то премии.
    «Это русская книга. Да?» «Не совсем, — сказал Скима. — Я думаю, она бе-ло-рус-ская». «Это русская книга, — терпеливо сказала таможенница. Она разговаривала с ним строго и назидательно, как с ребёнком. — Мне нужно точно знать, что это не политическая пропаганда. Сейчас я позову эксперта. Подождите здесь».
    При этом Бахаревич мастерский рассказчик, и каждую из частей можно развить в отдельный роман. А сколько тем автор поднимает в тексте просто мимоходом! Тут каждый читатель может найти то, что ему по душе проанализировать.

    Я не была знакома с современным беллитом, если не считать Алексиевич. Поэтому о прочтении «Сабак Эўропы» совершенно не жалею. Но рекомендовать могу только тем, кто интересуется именно современной русской/белорусской литературой.

    Ольгерд Бахаревич, «Собаки Европы». Альгерд Бахаревич, «Сабакі Эўропы».
    Мой рейтинг: 7 из 10.
    Лабиринт

    03.06.2019

    Фестиваль «Красная площадь»: открытие

    В субботу, 1 июня, у нас открылся единственный летний книжный фестиваль. В результате невероятной цепочки событий, которые сложились именно таким, а не каким-то иным образом, я оказалась в это время в центре и немного пофотографировала происходящее. Редкость книжных фестивалей/выставок в блоге объясняется моей нелюбовью к массовым собраниям, но полезно же иногда выходить за рамки зоны комфорта. 

    По времени я пришла к началу лекции Дмитрий Быкова о Фазиле Искандере. О лекции ничего не могу сказать, но Быков, мне показалось, сильно похудел после недавних грустных событий. Аудитория внимала. Парень напротив яростно шептал девушке на ухо «Это Быков, ты же знаешь?». 
    Организация фестиваля осталась той же, что в предыдущие годы. Шатры разных тематик, внутри которых продают книги издательства. Между ними шатры поменьше, где проводят встречи с авторами, интервью, читают лекции. Можно просто прийти побродить, можно глянуть программу и идти конкретно на встречу к автору. 
    Людей было много, но если успеть к началу, можно спокойно сесть на раскладной икеевский стульчик. В начале беседы Михаила Ножкина и Геннадия Иванова полупустой шатёр на моих глазах набился слушателями.
    Все основные и даже маленькие издательства на фестивале представлены, а также некоторые крупные книжные магазины — Библио-Глобус, Читай-город. В Библио-Глобусе дарили дисконтную карту при любой покупке. Издательства с книгами дарили сумки (наверное, не все, но несколько таких видела).
    Я долго и грустно стояла напротив прилавка издательства «Синдбад», но жаба крепко взяла меня за шею и напомнила о полках непрочитанных книг дома. В итоге не купила наконец опубликованного у нас Кнаусгора, о чём позже пожалела. Его пока нигде нет в продаже.
     С погодой фестивалю повезло.
    Аккуратные томики Рика и Морти ждут своих владельцев.
    Цены на книги везде разные. Где-то выше онлайна, особенно если учесть какие-нибудь бонусы и пр. Где-то ниже. Люди идут больше за атмосферой и общением с авторами. Некоторые в ажиотаже гребли книги просто стопками. Мне всё же проще заказать и забрать из пункта ближе к дому. Но Кнаусгор...

    Фестиваль закроется в четверг. В следующем году, думаю, на него же специально не поеду — мало действительно интересных встреч и авторов, которых я хотела бы увидеть.

    31.05.2019

    Сью Блэк — Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога | Sue Black — All That Remains: A Life in Death

    “...если честно, мертвецы меня никогда не пугали. 
    По-настоящему я боюсь живых. 
    Мертвые куда более предсказуемы и снисходительны.”
    Сью Блэк

    С удовольствием дочитала «Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога» Сью Блэк. Профессор(-ка?) Блэк оказалась преприятнейшей дамой. «Дама» в данном случае не вежливое обозначение пола, а самое что ни на есть серьёзное звание «Дама-командор Британской империи», которым Сью наградила королева за заслуги в антропологии.

    Техническая сторона

    Немного фактов об авторе:
    • родилась и училась в Инвернессе (том самом, откуда попадает в прошлое Клэр Рэндалл из «Чужестранки»);
    • Блэк работает судебным антропологом с 1987-го года;
    • в 1999-м стала ведущим антропологом команды следователей из Великобритании в Косово, расследовала места массовых захоронений;
    • в 2003-м дважды отправлялась по работе в Ирак (но в книге об этом почему-то нет);
    • в 2005-м помогала распознавать трупы погибших после цунами в Таиланде;
    • постоянно помогает полиции раскрывать дела и доказывать виновность преступников. Одно из ярких дел: в 2014-м помогла полиции Манчестера арестовать и доказать виновность 34-летнего мужчины, который надругался над ребёнком и снял это на видео. Блэк доказала, что это был именно он, хотя на видео видно только руки педофила.
    Блэк замужем, вырастила двоих дочерей.

    Уже из этих сухих фактов понятно, что Сьюзан Блэк незаурядная личность. В книге она описывает простым языком научную и исследовательскую работу.
    Профессор Блэк с дочерью

    Содержание

    Первые 5 глав посвящены воспоминанием о начале её пути (работала в лавке мясника), её обучению в университете, воспоминаниям о смерти родителей. Честно сказать, мне эти главы показались избыточными и даже лишними для книги. Те, кто начал их и увяз, подвергаются серьёзному соблазну бросить всё. В таком случае советую переходить напрямую к 6-й главе «Эти кости», где Блэк наконец берёт быка за рога.

    Автор достаточно подробно описывает, как обычно убийцы расчленяют трупы (но делают это неправильно, а как правильно она нам не расскажет), как называются и выглядят стадии посмертного изменения трупа, способы сохранения тел для научных целей после смерти (один из них Блэк сама усовершенствовала и внедрила в своём университете), как выглядит работа судебного антрополога «в полях» — под тентом, в грязи, под палящим солнцем или монотонным дождём, в защитном костюме и резиновых сапогах.
    Юмор профессора Блэк довольно мрачный и сухой, что абсолютно оправданно. Однако некоторых девушек из моего читательского клуба это и описания препарации трупов отпугнули от чтения. Брезгливым я бы книгу не рекомендовала, и за едой её точно не почитаешь.

    Мне же было для ужаса интересно, как опознают останки даже 30-40 лет спустя, воссоздают внешность несколько веков (!) спустя, как антропологи именно участвуют в полицейской работе и, наконец, как от всего увиденного у человека не едет крыша. С крышей оказалось всё просто:
    «Компартментализация», или раздельное мышление, это своего рода когнитивный выбор, к которому надо себя приучить. Я не считаю себя равнодушной и холодной, я просто здравомыслящая. На работе я намеренно становлюсь жесткой, прилагая все усилия, чтобы свести эмоциональную реакцию и вовлеченность до минимума: для этого я открываю воображаемую дверь в отдельную, профессиональную «комнату» у себя в голове. 
    Если я изучаю разлагающиеся человеческие останки, то захожу в комнату, где не ощущается запах. Если работаю с убийствами, расчленениями или травмами, то выбираю ту, где царит спокойствие и безопасность. Если исследую образцы, связанные с преступлениями против несовершеннолетних, то ухожу в дальний конец комнаты, чтобы устраниться от сенсорной информации и не переносить то, что я вижу и слышу, из этого чуждого мне пространства немыслимой жестокости в свою реальную жизнь. В этих комнатах я стараюсь быть просто сторонним наблюдателем, применяющим на практике свои научные познания, а не участником событий, вовлеченным эмоционально. Настоящая «я» остаюсь вне комнаты, огражденная и защищенная от той психологической бомбардировки, которая происходит внутри.
    Простите за длинную цитату, но уж очень это любопытно.

    Интересно, все врачи пользуются такими «дверями»? Наверняка ведь и зубные врачи не в восторге от ковыряний в каналах с разлагающимися зубными нервами, и хирурги не сильно рады резать живому-то человеку живот, и раздвигать последовательно кожу, жир, мышцы, внутренние органы и т.д. Проктологам тоже, подозреваю, не просто каждый день работать.

    Резюме

    Однозначно книга заинтересует любителей триллеров и true crime. Тем, кому приходится лежать в больницах, наверное лучше пропустить — слишком много шансов триггернуть какую-нибудь травму. Хотя я вот люблю сковыривать корочки и смотреть, что происходит потом.

    Что почитать ещё, если вас заинтересовала книга Сью Блэк:
    «Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога», Сью Блэк. 'All That Remains: A Life in Death', Sue Black.
    Мой рейтинг: 7 из 10.

    16.05.2019

    Примечания, апрель 2019

    С небольшим запозданием возвращаюсь из «отпуска» и продолжаю новый формат постов. Предыдущий месяц можно посмотреть по ссылке.

    Прочитала

    • «Удивительное путешествие кролика Эдварда», Кейт ДиКамилло. Культовая в хорошем смысле детская книга о становлении характера игрушечного кролика. Он был очень красивый и очень пустой во всех смыслах — голова из фарфора и полна чувством собственного превосходства. Он бы таким и остался, если бы судьба не распорядилась иначе. NB! При чтении плачут все, взрослые и дети. Для понимания моей чёрствости — при чтении «Белого Бима» не плакала, а тут пришлось. Хорошо для возраста 8-10 лет, всё-таки не для младших классов.
    • «Свобода, равенство, сёстринство. 150 лет борьбы женщин за свои права», Марта Бреен. Книга произвела противоречивое впечатление. Да, нарисовано красиво, читается быстро. Но уровень введения в тему феминизма/равноправия прям для подростков. Я бы даже сказала книга рассчитана на читателя лет 12, если бы не одно «но» — рекомендация 18+ на обложке. Поэтому несколько затрудняюсь её порекомендовать, несмотря на всеобщий восторг. Если уж тратить тысячу рублей, тогда лучше на книгу Пеленопы Бажьё «Дерзкие».
    • «Манифест. От женщины к женщине», Чимаманда Нгози Адичи. Эту книгу мне посоветовала прочитать подруга с «мамского» форума. У подруги сын, но это не помешало ей прочитать книгу с 15-тью советами, «как вырастить дочь феминисткой». Чимаманда пишет легко и с юмором, «манифест» слишком серьёзное слово для содержимого. Скорей это размышления о. Книгу хочется купить и подарить всем знакомым с детьми обоих полов, потому что автор пишет об универсальных вещах, которые замечают все, но не все анализируют. 
    • 'Cat's Eye', Маргарет Этвуд. Эта книга 1998-го года (!) у нас не переведена и не издана. К огромному моему сожалению, потому что книга заслуживает прочтения. Я бы назвала её классикой в творчестве Этвуд, потому что в ней есть всё то, за что писательницу любят: замысловатый язык, боль и страдания, саркастический взгляд на мир, честные и порой неприятные наблюдения за окружающими. Планирую подробный отзыв.



  • «Безмолвный пациент», Алекс Михаэлидес. Среднего пошиба свежий триллер, который затягивает и даёт отвлечься, если вы такое ищите. Задумка на 4, стиль на 2, в общем на троечку. Лучше пропустить, а если вы ищите триллер, проглядите мой список рекомендаций.

  • Читаю

    • «Год потопа» Этвуд, вторая книга из трилогии «Беззумного Аддама»/'MaddAddam. Первую часть «Орикс и коростель» прочитала в мае, поэтому она не попала в прочитанные книги выше. Вторая часть читается хуже первой, но я не теряю надежды.
    • «ГУЛАГ», Энн Эпплбаум. Один преданный читатель блога с именем на букву L укорил меня в прочтении «ГУЛАГа» якобы после фильма Дудя. Дескать, иду на поводу у хайпа. Прискорбно это признавать, но Эпплбаум я читаю с 13-го апреля. И прочитала только половину. Да, настолько медленно. Мне хотелось бы сказать, что я прочитала 300 страниц ужасов за две недели майских, но нет. Будет большой отзыв, надеюсь, в этом году.
    • «Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога», Сью Блэк. Название говорит само за себя. Читаю на русском, потому что анатомические подробности на английском не понимаю. Брезгливым не подойдёт, а вот любителям детективов самое то.

    Планирую читать

    Пока цель дочитать текущее, потом возьмусь за книги из прошлого поста. Последнюю книгу в трилогии Беззумного Аддама не буду начинать, не хочу разочаровываться.

    Ссылки

    В поиске русских изданий набрела на крайне любопытный блог переводчицы книг Маргарет Этвуд на русский язык. Автор пишет о сложностях перевода, ляпах и редакторской работе. Как оказалось, в русском издании «Орикс и коростель» редактор знатно отцензурировал содержание книги, в частности «было выкинуто всё, что относится к "педофилии" и "наркотикам"».
    "Sorry, honey. Only trying to help." Извини, дорогой, просто хотел помочь. Там чуть выше говорится, что это ему шепчет знойный женский голос. А в переводе вышел какой-то грузин: «Ызвыны, дарагой…» 
    ~~~
    Интервью какого-то канадского блогера GQ, в котором ключевая полезная мысль звучит как «книги можно бросать». В этом году я не дочитываю упорно книги, если на 80-й странице мне не хочется читать дальше. Этот подход ломает все привычные стереотипы о том, что чтение должно быть полезно, мучительно и долго, но жизнь сильно упрощает.
    Most people don't do that because we've been taught since a very young age at school and at home that we start what we finish… It's the author's job to convince you to read the book. It's not your job to convince yourself that you need to read the book.”
    ~~~
    Бесконечный список из 11 книг о детях, родительстве и воспитании от мамы вроде бы троих детей (я никак не посчитаю в её инстаграме точно), которая выглядит как модель Vogue. Я, возможно излишне оптимистично, надеюсь избежать своих ошибок, учась на чужих, и полагаюсь на родителей с бОльшим опытом в вопросе выбора книг. Одну книгу из её списка уже начала читать и уже не понимаю, зачем нужны остальные 10. На русском её нет.
    The basic premise is that our current culture is one of disrespect and a lack of authority by parents. Without that parental authority, children don’t care much for what their parents think and they care WAY more about what their peers think about them, and children grow up without gaining the skills to deal with life’s challenges. After the general setup, the book focuses on three main things that parents can do to raise healthy, happy, and self-reliant children.
    ~~~
    Бонусная неформатная ссылка — смешной канал владельца букинистического магазина. Если вы мечтали когда-нибудь открыть свой книжный, автор вернёт вас на землю. 
    Обожаю этот стандартный вопрос-приветствие «Ну, как бизнес?». Запомните, бизнес – это когда «Господин гендиректор, кажется, нашей компании пора выходить на IPO». А когда «Господин гендиректор, можно я две книжки по тридцать рублей за полтинник возьму, мне на проезд не хватает?», то это не бизнес, это *** какая-то.
    ~~~
    Чуть не забыла, осталось две околокнижных новости.
    Я долго думала и таки открыла книжный клуб на вышеупомянутом «мамском» форуме. Собственно, «Безмолвный пациент» и «Всё, что осталось» прочитаны в рамках нашего клуба. В социальных сетях нас нет, общаемся в закрытом чате. Опыт для меня необычный, но полезный. Надеюсь, что мы не сдуемся за лето на дачах и в отпусках. Пока участниц нельзя упрекнуть в отсутствии инициативы, скорей наоборот. И это радует.

    С конца мая я иду на курсы повышения квалификации блогеров, относительно связанные с книгами и всяким таким. Подробно пока не хочу писать. Я рассчитываю, что мне понравится, тогда и расскажу вам больше (возможно, с фото).
    Автор фото Green Chameleon

    27.04.2019

    Отпуск

    Блог уходит в отпуск на ближайшие пару недель праздников. Потом обязательно будут новости, обзоры и всё в старом режиме. Как обычно, цитаты и заметки в Тви и Телеграме.

    Всем тёплой весны.
      "Приехать к морю в несезон,
         помимо матерьяльных выгод,
         имеет тот еще резон,
         что это -- временный, но выход
         за скобки года, из ворот
         тюрьмы. Посмеиваясь криво,
         пусть Время взяток не берет --
         Пространство, друг, сребролюбиво!
         Орел двугривенника прав,
         четыре времени поправ!
    
            VII
    
         Здесь виноградники с холма
         бегут темно-зеленым туком.
         Хозяйки белые дома
         здесь топят розоватым буком.
         Петух вечерний голосит.
         Крутя замедленное сальто,
         луна разбиться не грозит
         о гладь щербатую асфальта:
         ее и тьму других светил
         залив бы с легкостью вместил.
    
            VIII
    
         Когда так много позади
         всего, в особенности -- горя,
         поддержки чьей-нибудь не жди,
         сядь в поезд, высадись у моря.
         Оно обширнее. Оно
         и глубже. Это превосходство --
         не слишком радостное. Но
         уж если чувствовать сиротство,
         то лучше в тех местах, чей вид
         волнует, нежели язвит."
    И. Бродский