31.12.2018

Последняя запись в 2018-м году

Этот год стал рекордным для блога — рекордно мало записей в нём появилось. Всего 16, в январе и феврале вообще ни одной по понятной причине, о которой я написала аж в марте  — «Куда я пропала». Потом по одной записи в блоге каждый месяц (!), и так вплоть до августа, который стал знаковым.

Знаковым он стал в основном тем, что я потянула себе спину (хе-хе), и сидела одна, со спящим в коляске ребёнком, на скамейке, не в состоянии даже вернуться одна домой. В этот момент я осознала, что что-то надо менять. Закрывать глаза на своё здоровье и откладывать все дела по своему ТО в дальний ящик неправильно. Особенно неправильно это делать, оправдываясь уходом за ребёнком, а потом лечить две недели спину из-за собственного наплевательского отношения к своему здоровью. Не делайте, как я.

Осознание принесло с собой последующее откровение, что необязательно только мне самой делать всё, и мир не рухнет, если обратиться за помощью. Более того — те, кто не идеально покормит дочь кашей и наденут один раз подгузник задом напереёд, дадут мне возможность в это время написать вам этот пост. Кашу с подгузником спустя год никто не вспомнит, а блог, надеюсь, кому-то будет полезен. Как минимум мне в дневниковых целях.

С августа я пообещала себе писать по посту раз в две недели по пятницам, и этой частоты обновлений придерживаюсь.

Любопытно посмотреть, что я собиралась в этом году делать:
В новом году я планирую сдерживать свои порывы скупить горы книг и дочитывать купленный нон фикшн (особенно исторический). Было бы хорошо разыскать где-то источник хороших, глубоких, цепляющих, нестандартных худлит книг, после которых не хочется закрыться в тёмной комнате и плакать.
С нон фикшеном сложилось не особо. Я была рада, если удавалось читать Кинга и улавливать главную мысль, первые полгода после родов. Мне очень удачно попался Фрэнк Маккорт, который разнообразил Кинга и лёгкий худлит. Кинга в этом году вообще было много, и по количеству (три книги), и по объёму (11/22/63 и «Под куполом» обе толстые).

Под лёгкий худлит в этом году попали Энтони Дорр («Весь невидимый нам свет»), Лоис Лоури, Кэролайн Кепнес с триллером «Ты» (одна из популярных записей в блоге).
Во время постельного режима я добила четвёртый роман Дианы Гэблдон в серии «Чужестранка» и прочитала книгу Петрановской. Саму Петрановскую я не люблю, но книга оказалось на редкость полезной («Лайфхаки для работающей мамы»). Помогла расставить некоторые вещи на свои места.

Жанрово в поле моего зрения неожиданно ворвалось классическое такое фэнтези Наоми Новик 'Spinning Silver'. Рекомендую. Нашлось место и young adult ('Eleanor & Park'), и «большой» литературе с наградами на лацкане — 'Pachinko'. И даже фанфику по Гарри Поттеру.

Географически я старалась тоже разнообразить свой список книг. Помимо наших авторов (считаю Петрановскую второй раз) и американцев, захватила ирландца (Маккорта), швейцарца (Адольф Мушг), немца (Фрэнк Голдаммер с Krimi 'A Thousand Devils'), кореянку (Min Jin Lee) и украинку-русскую-американку-внучку Шолома-Алейхема Бел Кауфман («Вверх по лестнице, ведущей вниз»).

Если бы я выбирала лучшую книгу, я бы остановилась на «Прахе Анджелы» Маккорта. Я сознательно выбирала книги полегче в этом году, потому что первые полгода в голове ездили невыспавшиеся медведи на кривом велосипеде, а вторые полгода совпали с лежачим режимом и более-менее вырабатыванием чего-то, что похоже на нормальную жизнь. Однако это непрерывный процесс, причём исходные данные постоянно меняются.

Много где я встречала, что с появлением ребёнка жизнь делится на до и после. По моим ощущениям скорее жизнь расширяется. Это как если бы до этого я была одноэтажным домом с маленьким садиком, а после пристроила второй этаж и посадила в одном уголке кактусы, а в другом лилии. Первый этаж при этом остаётся, просто чего-то становится больше и оно другое, и совершенно непредсказуемое, какое.

Это тема, однако, для отдельного поста и крайне обширная. Я сюда добавлю недосып, накопившуюся усталость, выгорание, непомерные требования общества, стресс из-за непонимания, что происходит, и «А это нормально вообще?», конфликты из-за трансформации семьи, недосыпа, усталости, депрессию, и прочее, прочее.

Новый год, надеюсь, принесёт много ночей с одним подъёмом среди ночи или даже без него (!!!), толстые интересные книги, с наградами и опубликованные в инди-издательствах, книги совершенно неожиданных жанров и авторов, о которых я ещё не слышала. Хотелось бы планомерно дочитывать мой список to read, а не только его пополнять.
Поздравляю всех моих читателей с Новым годом и желаю много интересных книг и достаточно времени, чтобы их прочитать.
Особенно поздравляю Стаса Б., Юлю Moriel и Иру Р., с которыми всегда можно обсудить книги! Пусть так будет и дальше! Ура!

14.12.2018

Мин Джин Ли — Пачинко | Min Jin Lee — Pachinko

"Did mothers fail by not telling their sons that suffering would come?"
Винтажный пачинко, отсюда
Пачинко — игровой автомат, представляющий собой промежуточную форму между денежным игровым автоматом и вертикальным пинболом, необычайно популярен в Японии...
 — заявляет нам Википедия. «Пачинко» — так называется роман американки корейского происхождения Мин Джин Ли. Берясь за него, я не ожидала ничего особенного. Не знала о сложной истории взаимоотношений Японии и Кореи, не слышала ничего об этих игровых автоматах, и точно не ждала, что буду думать о героях книги так долго.
Мин Джин Ли родилась в Сеуле. Когда ей было 7 лет, её семья переехала в Нью-Йорк. Она работала в ювелирном магазине родителей, помогала им и училась в школе. Позже изучала историю в Йеле, где в 1989-м году услышала на одном выступлении гостевого лектора термин 'zainichi'. Дословно zainichi переводится как «постоянно проживающий в Японии иностранец».

На самом деле zainichi означает только корейцев, которые переехали в Японию до 1945-го года, их потомков, и корейцев, получивших японское гражданство. Для всех остальных (русских, англичан, американцев и т. д., проживающих в Японии) есть термин gaijin, просто «иностранец».

Лектор рассказал, как непросто складывается жизнь таких корейцев в Японии. Они могут получить гражданство, хотя это и сложно. Если у них нет гражданства, они и их потомки считаются корейцами, при этом некоторые семьи живут в Японии в 4-м и 5-м поколении. Для подтверждения статуса у них брали отпечатки пальцев (до 1993-го года) и выдавали удостоверение личности. Некоторые женились на японцах. Некоторые скрывают своё «иностранное» происхождение, и так живут.

Пару лет после университета Мин Джи Ли работала юристом, но потом поняла, что хочет писать. В 2002-м написала историю о мальчике, у которого берут отпечатки пальцев и выдают удостоверение личности на его день рождения. Историю опубликовали в журнале и даже выплатили гонорар. Позже она использовала этот сюжет в книге. В 2007-м писательница переехала в Токио с семьёй. К тому моменту у неё был готов черновик романа, но он 'did not feel right'. Их переезд в Японию дал ей возможность общаться с теми самыми zainichi, брать у них интервью, узнать, как складывались их жизни и жизни их родителей в Японии.

В 2008-м автор переписала 'Pachinko' с нуля, используя накопленный материал. В 2017-м книгу опубликовали, и всё время до её выхода писательница её редактировала и пересматривала.
Мин Джин Ли читает речь в Йеле
Итак, в 1989-м она услышала историю о корейцах в Японии, а в 2017-м книга вышла. Понадобилось всего лишь 30 лет, чтобы выносить и написать роман. Он того стоил —получил признание критиков, литературных изданий и читателей.

Почему писательнице понадобилось столько времени, чтобы закончить начатое? 'Pachinko' рассказывают историю четырёх поколений одной семьи, хронологически действие начинается в 1910-м году и заканчивается в 1989-м. Понятно, что автору нужно было исследовать миллион малейших деталей и тем. Вопросы религии, веры, политики, самоидентификации, национальности, гендерного неравенства, меняющейся роли женщин в истории, историю якудза, игровых автоматов, недвижимости и прочих мелочей.

Происходящее описывается от лица разных персонажей, которые постоянно меняются. С большим сожалением сообщу, что к своим героям Мин Джин Ли относится не более милосердно, чем Джордж Мартин к своим. От судьбы некоторых из них я до сих пор пребываю в лёгком трауре.

Множество персонажей неизбежны в семейной саге, но это же и слабое место романа. Получается так, что одного основного героя в нём нет, не к кому привязаться. Как только почувствуешь симпатию, повествование переходит к другому.

Со временем автор тоже обращается достаточно беспощадно. Зачастую одна глава заканчивается в одном году, а другая начинается на 5 лет позже. Мне хотелось бы больше подробностей, но тогда роман был бы не из 500 страниц, а из 1500.

Внимательный читатель спросит, это всё прекрасно, но при чём тут игровые автоматы? Автор выбрала их как символ своих персонажей, потому что японцы не брали на работу корейцев в привычных сферах, оставляя им неприбыльные или непрестижные в их обществе работы. Казино в Японии запрещены, тотализаторы сильно ограничены, а автоматы пачинко единственная легальная отдушина для азартных игроков. В 1994-м году рынок пачинко оценивался в 300 миллиардов долларов.

Пачинко легальны, но работа с ними считается «грязной» и непрестижной. Поэтому работу с пачинко японцы отдали якудза и корейцам (zainichi). Работа эта прибыльная, при правильной организации, но в книге многократно подчёркивается местными, что деньги у этого персонажа от пачинко. Что делает их немного более грязными, чем заработанные в любой другой сферы деятельности.

Если бы меня попросили описать 'Pachinko' одним словом, я бы выбрала «страдание». Это тяжёлая и грустная книга. Книга о людях, выцарапывающих право жить и жить достойно в чужой для них среде. Среда настолько негостеприимна, что и спустя 20, 30 лет и позднее, не принимает потомков этих людей как своих. Испытываешь невероятные эмоции, читая о таком, когда в нашем современном мире люди переезжают из страны в страну, уезжают по работе, женятся на иностранцах и переезжают, и в основном адаптируются, и комфортно себя чувствуют спустя не десятилетия, а чуть раньше.

'Pachinko' открыла передо мной новый мир, о котором я ничего не знала до этого. Рекомендую всем в поиске семейной саги или книги о Японии или Корее.
There was consolation: The people you loved, they were always there with you, she had learned. Sometimes, she could be in front of a train kiosk or the window of a bookstore, and she could feel Noa's small hand when he was a boy, and she would close her eyes and think of his sweet grassy smell and remember that he had always tried his best. At those moments, it was good to be alone to hold on to him.
Мин Джин Ли, «Пачинко». Min Jin Lee, 'Pachinko'
Мой рейтинг: 8 из 10.
Amazon

Что ещё почитать по теме: