Какое-то время я читала в фейсбуке одну широко известную в узких кругах радфема* активистку. Мы были друг у друга в друзьях, да и сейчас остались, наверное. Я люблю читать разных людей, зачастую с противоположными взглядами, чтобы не создавался информационный пузырь из однородных источников. Обычно она давала ссылки на новости и прочие события в жизни общества, рассказывая, что об этом думает. В комментариях рождалась дискуссия, и часто поднимались вопросы вроде «А как так сложилось?» и «Почему же так обстоят дела в Европе/России/США?» и т.п.
Обычно она отвечала одной фразой и бросала «Учите матчасть». На вопрос, что за матчасть, следовали ссылки на ЖЖ и обычно рекомендация одной-двух книг. Из книг она регулярно советовала прочитать Элизабет Бадинтер, мол, и там на многие вопросы найдёте ответы.
За книгу Бадинтер «Конфликт: женщина и мать» я бралась именно с надеждой найти там новое и встретить свежие мысли. Как оказалось, от книги 2010-го года я хотела слишком многого. Впечатления культовой книга не оставила.
Сама по себе Бадинтер любопытная фигура. Сторонница либерального феминизма, она получила признание как философ, мыслитель, писательница. Добилась успеха и входит в список богатейших людей Франции с состоянием в 1,8 миллиарда долларов. Нюанс состоит в том, что и семья у Бадинтер была непростая. Её отец основал Publicis Groupe, тогда рекламное агентство, сейчас 4-й крупнейший медиахолдинг в мире. Её муж служил министром юстиции. Не все могут похвастаться таким бэкграундом, и понятно, что с такой семьёй возможностей и ресурсов у Бадинтер изначально больше, чем у среднестатистической француженки. При этом замечу, что не все богатейшие женщины мира тратят силы и время на защиту прав женщин.
«Конфликт» книжечка тонкая, на 185 страниц. Состоит из трёх частей:
Обычно она отвечала одной фразой и бросала «Учите матчасть». На вопрос, что за матчасть, следовали ссылки на ЖЖ и обычно рекомендация одной-двух книг. Из книг она регулярно советовала прочитать Элизабет Бадинтер, мол, и там на многие вопросы найдёте ответы.
Сама по себе Бадинтер любопытная фигура. Сторонница либерального феминизма, она получила признание как философ, мыслитель, писательница. Добилась успеха и входит в список богатейших людей Франции с состоянием в 1,8 миллиарда долларов. Нюанс состоит в том, что и семья у Бадинтер была непростая. Её отец основал Publicis Groupe, тогда рекламное агентство, сейчас 4-й крупнейший медиахолдинг в мире. Её муж служил министром юстиции. Не все могут похвастаться таким бэкграундом, и понятно, что с такой семьёй возможностей и ресурсов у Бадинтер изначально больше, чем у среднестатистической француженки. При этом замечу, что не все богатейшие женщины мира тратят силы и время на защиту прав женщин.
- Положение вещей. Амбивалентность материнства;
- Атака натурализма. Священный союз реакционеров; Матери, вы должны делать для них всё; Власть младенца.
- Лодка перегружена. Разнообразие женских стремлений; Wombs on strike (не буду переводить); Француженки — особый случай.
Немного расскажу, о чём собственно пишет автор и ниже немного порассуждаю.
Амбивалентность материнства вызвана противоречащими друг другу желаниями у женщин. С одной стороны, от женщины общество ожидает самореализации (работа, карьера, социальный рост и финансовое благосостояние), с другой она при этом обязана быть заботливой и внимательной матерью. В результате женщины откладывают решение завести ребёнка до всё более и более позднего возраста и заводят всё меньше детей. Это все и так знают, тут всё достаточно очевидно.
Амбивалентность материнства вызвана противоречащими друг другу желаниями у женщин. С одной стороны, от женщины общество ожидает самореализации (работа, карьера, социальный рост и финансовое благосостояние), с другой она при этом обязана быть заботливой и внимательной матерью. В результате женщины откладывают решение завести ребёнка до всё более и более позднего возраста и заводят всё меньше детей. Это все и так знают, тут всё достаточно очевидно.
Но одна мысль заслуживает внимания. Желания женщин определяются воспитанием и социумом, в котором они выросли и находятся. Так, условно их можно разделить на 3 типа: нацеленные на дом, адаптирующиеся (их большинство) и нацеленные на карьеру. Эта неоднородность желаний и целей порождает конфликт интересов между разными группами женщин. Этот конфликт оказывается выгоден мужчинам, чьи цели однородны и неизменны последние годы: деньги, власть и социальное положение.
«Всегда были женщины, готовые посягнуть на власть, традиционно принадлежавшую мужчинам. Однако до сих пор мало мужчин, пожелавших конкурировать с женщинами на поприще воспитания детей.» Даже в скандинавских странах, с оплачиваемым декретом для отцов, мизерный процент мужчин оказался готов посвятить себя семье.
Говоря о натурализме, Бадинтер имеет в виду три вещи: грудное вскармливание, роды и сам материнский инстинкт. После 2-й мировой, в 60-х, произошёл резкий поворот от холодного медицинского подхода к «натуральному». Если раньше детей кормили из бутылочки, начали кормить грудью. Потому что так задумала природа. Обезболивать страдания женщины во время родов оказалось вредно, а кесарево сечение это ещё и стыдно, ведь природа так не предусмотрела. Спать нужно вместе с ребёнком, пока он этого требует (серьёзно, встречала рассказы в инстаграме о мамах с 11-летними мальчиками, и они убеждали, что это нормально, раз ребёнок так хочет).
По мнению Бадинтер, грудное вскармливание привязывает женщин к ребёнку и ограничивает её свободу, что в случае с выходом на работу, что просто с передвижениями в пространстве. Причём рекомендуемый срок отодвигается всё дальше и дальше (раньше до полугода, сейчас до 2-х лет). По сути всё то, чего женское движение добилось до 1960-х, ушло в трубу под давлением натурализма и заботы об экологии (кормить грудью экологичней, памперсы вредны для окружающей среды, надо стирать пеленки и т.д.). Бадинтер тут же развенчивает Ла Лече Лиг, о которой я напишу в конце.
Материнский инстинкт автор ставит под сомнение. То, что СМИ и фильмы, книги муссируют версию о всепоглощающей моментальной любви к младенцу сразу после родов, приводит к давлению на женщин и они, не почувствовав сразу эйфорию и любовь, ставят под вопрос в принципе свою способность быть матерью.
Таким же давлением становятся непомерные требования к матерям. Они должны быть всегда улыбающимися, мудрыми, внимательными, терпиливыми, педагогичными, способными и приготовить ужин, и организовать школьный праздник. Они просто должны всегда БЫТЬ. А сдача ребёнка в детсад значит, что на мать косо смотрят и осуждают, не говоря уже об использовании няни.
В результате рождается образ идеальной матери, недостижимость которого находится в прямой зависимости от строгости к себе каждой женщины. Что это даёт обществу и государству, которые всегда хотят побольше дееспособных граждан? А ничего.
Женщины заводят всё меньше детей и всё позже. У многих после первого опыта не возникает желания повторить (ну я тоже, например, не люблю, когда на меня косо смотрят и осуждают).
Однако что следует за этим? Неминуемое осуждение.
Бездетная семейная пара подвергается допросам и, впоследствии, жалости (даже если это будет сказано не в лицо). Бездетная незамужняя женщина подвергается осуждению как эгоистка.
Как пишет Бадинтер, «общество больше волнуют женщины, которые стараются ответственно оценить свои обязательства, чем те, которые берут их на себя без особых размышлений».
Что автор предлагает в качестве решения? Обратиться к истории материнства во Франции. Во Франции женщина даже после рождения ребёнка всегда «оставалась в первую очередь женщиной, затем общественной фигурой, и лишь затем матерью.» Речь, конечно, идёт об аристократии. Почти все отдавали младенца кормилицам и кормить грудью считалось унизительным и отталкивающим занятием. В принципе все, кто мог себе это позволить, нанимали кормилиц и считали это абсолютно нормальным. Никаких там рассуждений о нужде ребёнка в материнском тепле не шло.
В настоящее время во Франции автор находит отголоски прошлого во многих вещах. Кормить смесью не считается позорным, отдать ребёнка в ясли не становится преступлением, потому что «только мать может решить, как организовать жизнь в интересах себя и своего ребёнка».
В 2008-м году рождаемость во Франции была самой высокой среди всех 27-ми европейских стран, на одну женщину приходилось 2,07 ребёнка. В 2013-м этот показатель немного упал, до 1,99. В России в 2016-м году на одну женщину приходилось 1,8 ребёнка (и наши госслужающие считают, что это очень хорошо).
Собственно, а что меня не устроило в такой информативной книге? Вон я сколько написала всего.
Не устроило меня то, что я всё это уже читала ранее в других источниках. Ничего нового Бадинтер для меня не открыла, выводы её предсказуемы, теории не новы. Однако это не значит, что так будет у всех читателей. Тем, кто не интересовался темой материнства как социального явления, ничего не читал о феминизме, книга Бадинтер отлично подойдёт как вводный текст. Она передаёт основные постулаты и кратко описывает развитие женского движения во второй половине 20-го века.
Открыла ли я для себя Бадинтер как глубокого мыслителя и яркого философа? К сожалению, нет. Поэтому рекомендую книги и ссылки по теме.
'The Essential Feminist Reader' — антология знаковых текстов от Бовуар до Вирджинии Вульф. Всё самое важное в одном томе. Если вы хотите купить одну-единственную книгу, чтобы узнать всё о феминизме, покупайте смело её. Даже если вы не хотите ничего знать о феминизме, это просто сборник интересных и заслуживающих прочтения текстов.
Amazon | Bookdepository
'Lactivism', Courtney Joung. В «Лактивизме» Кортни Янг пишет и о том, как менялось отношение к детям с течением истории, и о пропаганде грудного вскармливания, и кто на нём неплохо зарабатывает. И о той самой Ла Лече Лиг, которой можно посвятить вообще отдельное детективное расследование. Янг провела монументальное исследование, а я написала монументальный отзыв с инфографикой и видеоиллюстрацией (не того, о чём вы подумали). На русском её, конечно же, ждать смысла не имеет.
Womenation.org — суровый сайт, но по сути кладезь полезной и редкой информации, которой зачастую больше нигде просто нет. Меня увлекла серия статей по истории женщин в Древней Руси (любители рассуждать про «рожали в поле» найдут там много интересного) и отрывки из книг.
'Kindred', Octavia E. Butler. «Родня» Октавии Батлер совсем не то, за что себя выдаёт. Казалось бы, очередная книга о путешествиях во времени, что нового можно написать? На самом деле нет.
Батлер показывает, как девушка из современной Америки попадает внезапно в прошлое, в рабовладельческую Америку. Дело усугубляется тем, что, похоже, какой-то мерзкий тип, сын владельца плантации, её прапрадедушка, и ей приходится его спасать от постоянных передряг. Всё было бы не так плохо, если бы он не был расистом, а она чернокожей в то ужасное время, полное предрассудков. О репродукции как ресурсе Батлер не рассказывает в теории, а показывает, как это выглядит на практике. Местами просто страшно.
Amazon | Bookdepository
Amazon | Bookdepository
*Радикального феминизма.
В настоящее время во Франции автор находит отголоски прошлого во многих вещах. Кормить смесью не считается позорным, отдать ребёнка в ясли не становится преступлением, потому что «только мать может решить, как организовать жизнь в интересах себя и своего ребёнка».
Терпимое и не осуждающее отношение общества играет положительную роль в решении женщины завести ребёнка. Чем легче ноша материнства и больше уважение к её решениям как женщины, тем выше вероятность, что она захочет завести и вырастить ребёнка, и даже повторить это.Помимо этих абстрактных понятий, Бадинтер описывает три специфических для Франции явления, которые способствуют рождаемости:
- бесплатные детские сады для детей от 3-х лет и иногда до 3-х;
- гибкие условия для рождения ребёнка (многие заводят детей вне брака);
- много женщин планирует беременность после 40 (тут я слышу, как наши гинекологи принялись рыдать).
Собственно, а что меня не устроило в такой информативной книге? Вон я сколько написала всего.
Не устроило меня то, что я всё это уже читала ранее в других источниках. Ничего нового Бадинтер для меня не открыла, выводы её предсказуемы, теории не новы. Однако это не значит, что так будет у всех читателей. Тем, кто не интересовался темой материнства как социального явления, ничего не читал о феминизме, книга Бадинтер отлично подойдёт как вводный текст. Она передаёт основные постулаты и кратко описывает развитие женского движения во второй половине 20-го века.
Открыла ли я для себя Бадинтер как глубокого мыслителя и яркого философа? К сожалению, нет. Поэтому рекомендую книги и ссылки по теме.
***
Amazon | Bookdepository
Батлер показывает, как девушка из современной Америки попадает внезапно в прошлое, в рабовладельческую Америку. Дело усугубляется тем, что, похоже, какой-то мерзкий тип, сын владельца плантации, её прапрадедушка, и ей приходится его спасать от постоянных передряг. Всё было бы не так плохо, если бы он не был расистом, а она чернокожей в то ужасное время, полное предрассудков. О репродукции как ресурсе Батлер не рассказывает в теории, а показывает, как это выглядит на практике. Местами просто страшно.
Amazon | Bookdepository
***
Элизабет Бадинтер, «Конфликт: женщина и мать». Elisabeth Badinther, 'The Conflict'.
Мой рейтинг: 5 из 10.Amazon | Bookdepository
*Радикального феминизма.
