Издательский бизнес в России и участь книжных магазинов

Почти все мои новостные источники о книгах на английском языке. Так сложилось исторически, ну и на русском очень мало качественного контента о книгах. Получается некоторый перекос, когда я об издательствах в США и Великобритании знаю больше, чем о наших. Приходится собирать информацию по сусекам рунета, и тем ценней каждая серьёзная новость. Поэтому когда я вижу статистику по книгоизданию в России, да ещё не за один год, а сравнительную за несколько лет, я очень сильно радуюсь. Порадую и вас.

Например, вы задавались вопросом, что произошло с книгоизданием после кризиса 2008-го года? Понятно, что ничего хорошего. Но на практике это выглядит так:

Здесь и ниже источник

Средний тираж книги в 2008-м году составлял 6165 экземпляров, в первом полугодии 2016-го года 3457. Тираж одной книги за 8 лет в среднем сократился на 45%. Что такое 3457 экземпляров книги на страну с населением 146 с половиной миллионов человек? Это смешно.

А вот и сколько книг и брошюр приходится на душу населения. Этот показатель как начал плавно падать в 2008-м, так с тех пор и снижается:

Ну и по издательствам статистика заодно:

На первом месте по количеству изданий «Эксмо», что предсказуемо после поглощения ими компании «АСТ». Второе место занимает «Олма медиа групп»/«Просвещение», благодаря изданию учебников для школ. Третье место у издательства «Стандартинформ», опять благодаря изданию специальной литературы (стандартов и ещё какой-то ерунды, которая даёт однако серьёзные тиражи). На четвёртом месте «Азбука-Аттикус». Получается, что основными изданиями на российском рынке является учебная и техническая литература. Художественная, научпоп, переводная и все прочие занимают первое место только благодаря слиянию Эксмо и АСТ, у которых печатаются предсказуемо доходные Донцова, Пелевин и Маринина.

Всё это накладывается на закрытие книжных магазинов. Не интернет-магазинов, а тех, куда надо прийти ногами, а руками листать книги. В Москве на 55 тысяч человек приходится один книжный магазин, во Франции один книжный на 14 тысяч человек, в Канаде на 18 тысяч. А Москва это столица, казалось бы, где ещё должно быть много, много книжных магазинов, как не в столице? 

Недавно закрылся книжный магазин «Москва» на Воздвиженке, что для меня стало траурным событием. Нет, я не ездила туда каждый выходной, но каждый раз, когда я туда приезжала, меня встречала особенная атмосфера, немного странная, но по большому счёту атмосфера принятия и понимания любителей почитать. Теперь всё.

Без книжных магазинов книги негде продавать. Эта очевидная идея почему-то не всем приходит в голову. И вместо того, чтобы организовывать пафосный книжный фестиваль на Красной площади, возможно, больше реальной пользы бы принесло субсидирование магазинов? Снижение налоговой ставки? Может, тогда бы в Москве и не закрылись бы только за прошлый год 60 книжных. И это я ещё говорю о столице, полагаю, что в регионах с рентабельностью книжных всё ещё хуже.

Понятно, что какая-то часть населения читает исключительно электронные книги, и им эти тиражи бумажных немного параллельны. Но также понятно, что мизерная часть от этой части платит за скачанные книги издателям. А большинство скачивает пиратские копии («я не ворую, я копирую»). Также понятно, что в следующем цикле издания компания недосчитается прибыли, не выплатит писателю аванс или, хуже того, гонорар, писатель не купит себе гречки с маслом и не напишет книгу. Которую мы все хотим бесплатно скачать.

Техническая запись: обновления в блоге, что прочитала и что читаю сейчас

Друзья, уже почти год, как я обновляю блог каждую неделю по вторникам. Это «правило» я придумала сама для себя. Мне казалось, что так я буду писать чаще, написание отзывов войдёт в привычку, блог будет регулярно обновляться. Вышло не совсем так.

Я действительно стала заранее планировать, о чём напишу в блог. Заранее писать текст, редактировать его и т.д. Но открылась и неожиданная сторона — отзыв или новость у меня уже написаны, а до вторника осталось шесть дней. Получалось как-то глупо, у меня и текст есть, а опубликовать на сайте я его не могу, потому что во вторник мне тогда нужно писать новый. Часто и жизнь вносила свои коррективы, когда я не успевала написать пост заранее, и приходилось это делать вечером во вторник (как сейчас).

Схема с конкретными днями хороша для обычных блогов. Книжный блог отличается от обычных. Чтобы что-то написать, нужно сначала что-то прочитать. Как в «Простоквашино»:

Этап «прочитать» и отличает процесс от других блогов. Бывает, что я читаю книгу, и не хочу о ней писать. Бывает, что книга прочитана год назад, а я захотела о ней написать. Бывает, что я читаю трилогию, и хочу написать после прочтения последней книги, а она-то и не идёт (как с трилогией Стига Ларссона). Бывает, что книга отличная, но чтобы о ней написать, нужно время, чтобы проверить ссылки, найти источники, статистику, на русском её нет, какие-то части приходится просто переводить (как с книгой-расследованием о лактивизме).

Из прекрасного сериала Archer/Арчер. 

Лучший сериал на свете.

Я это всё долго обдумывала и решила уйти от еженедельного обновления блога по вторникам. Во-первых, я могу быстро прочитать и быстро написать отзыв из стандартных фраз («читала, затаив дыхание», «яркие персонажи», «обязательно буду перечитывать», «главное в книге не это, а то», «книга представляет собой именно это — работу над...», «писатель предстаёт в не/привычном амплуа» и т.д.). Но в моём блоге я этого делать не хочу. Этого и так много, а блог я веду для души, для себя, а если повезёт, то и для вас.

Во-вторых, я посмотрела свои старые записи, и да, хоть там я писала проще и местами смешней, но точно чаще. А ведь никакого расписания у меня тогда не было!

В-третьих, это Неправильный Книжный Блог, и я могу делать в нём ровно то, что захочу (и что не противоречит законам РФ).

Поэтому вот. Объявляю:

блог будет обновляться так часто, как будет. 

Чтобы не совсем пустой был пост, расскажу, что я прочитала и что читаю сейчас.

Дочитала первые две книги трилогии «Миллениум» Ларссона: «Девушку с татуировкой дракона» и «Девушку, которая играла с огнём». От первой книги я не могла оторваться (читала, затаив дыхание), от второй могла, но ненадолго, а с третьей я застряла. Прочитывала три страницы и сидела с пустым взглядом десять минут. А в моём карманном издании 820 страниц мелким шрифтом.

Я для себя объяснила такую шокирующую разницу двумя причинами. Первая: мне изначально нравилась Лисбет Саландер, мне нравилось о ней читать, она действительно напоминает Пеппи Длинныйчулок (она вдохновила Ларссона). В третьей книге о ней написано меньше всего.

Вторая: изначально я бралась за триллер, каким и оказалась «Девушка с татуировкой дракона». Вторая книга рассказывает о внутренней кухне шведских СМИ и полиции. Меня это интересует. Третья же книга скорее юридический триллер. Как такое называется, когда много, долго и подробно пишут о всяких юридических деталях, кто кому какое разрешение выписал, кому что можно, а кому что нельзя и т.д.? Любимое чтиво юристов? Вот это, как оказалось, не моё. В будущем, возможно, дочитаю.

Читаю сейчас 'Hakawati' Рабиха Аламеддина. Он уже появлялся в моём блоге с «Ненужной женщиной». В 'Hakawati' главный герой возвращается из Америки в родной Бейрут к умирающему отцу, а такой сюжет даёт богатую почву для исследования семейных отношений (как в «Меня зовут Люси Бартон»). 

Из нон фикшна взялась за 'Bad Pharma', Ben Goldacre. У нас издана как «Вся правда о лекарствах. Мировой заговор фармкомпаний», а я две вещи люблю больше всего на свете: теории заговора и развенчание маркетинговых пустышек. Прочитала пока 65 страниц, но уже впечатлилась, потому что встретила в тексте исследования знакомых лекарств (которые, как оказалось, ничем не лучше аналогов, хотя их так позиционируют).

Некоторые примеры попросту вызывают улыбку своей абсурдностью. Ниже фото из книги. Это страница исследования, которое фармкомпания предоставила NICE (UK National Institute for Health and Care Excellence, Национальный институт здоровья и качества медицинской помощи Великобритании), в таком виде результаты исследования видны медработникам. Как видно, результатов не видно:

Там такого много, и, чувствую, после прочтения переберу всю домашнюю аптечку.

Пока на этом всё, ждите новых отзывов! Но не во вторник.

'Salem's Lot — Stephen King | Жребий Салема — Стивен Кинг

Наконец я наткнулась на книгу, которая не вызвала во мне ничего. Она не взволновала меня, не заставила меня засиживаться по ночам, после неё я не боялась темноты. А ведь это классика хоррора, одна из лучших книг Стивена Кинга! Как так получилось?

Моя книга, специальное дополненное издание, с Озона.

Как говорит сам автор в предисловии, он хотел перенести «Дракулу» Брэма Стокера в современную Америку, в маленький городок. Он представил, что произошло бы, если бы вампиры появились в провинциальном милом городке. Для автора 'Salem's Lot' литературный эксперимент. Для меня, не читавшей «Дракулу», это просто город, в котором появился вампир. Возможно, это первая причина моего равнодушия.

Когда я искала, что почитать из Кинга, я сравнивала списки с рекомендациями на куче разных сайтов. Перелопатила весь, так сказать, интернет. Чаще всего упоминали 'The Stand', 'It', 'The Shining', 'Misery' и вот 'Salem's Lot. Первые два я отложила на будущее, «Сияние» я читала, 'Misery' на будущее, а 'Salem's Lot' небольшой по объёму и его хвалили. Многие писали, как им было страшно после чтения. Лицо в окне! По ночам не спали! Жуть как страшно. Я не понимала, что за лицо в окне, но решила, что меня ждёт нечто невероятное. Что-то, от чего трясутся поджилки, вроде «Сияния». 

Нет.

У нас есть хороший парень, он же главный герой, он же писатель Бен Миерс (Ben Mears). Он возвращается в маленький городок, где жил в детстве. Там он планирует разобраться с внутренними страхами и написать книгу об ужасном событии в истории города — муж застрелил жену и повесился сам, с тех пор их дом все обходят стороной. Кроме детворы, которые любят на слабо заставлять зайти в дом, открыть дверь и т.п. Одновременно с Беном в городе появляется симпатичный мужчина, который внезапно покупает оный дом. Жители задаются вопросом, кто захочет жить в таком проклятом месте? И тут начинают потихоньку исчезать люди.

Во-первых, Кинг очевидно наделил Бена идеальными в его глазах чертами — трудолюбивый писатель; жена, у него, к несчастью, погибла, но при этом её смерть как бы и руки ему развязала, теперь можно с девушками намного моложе заводить отношения; справедливый, умный, смекалистый, физически крепкий, с чувством юмора. Думаю, можно не продолжать? Знакомьтесь, перед вами Мартин Стью. И если в начале это идеализированное альтер эго забавляет, то к середине мне хотелось дать ему тумака, чтобы он хоть раз повёл себя как реальный человек.

Во-вторых, я не понимаю, как вампиры могут пугать. Три вещи, которые меня пугают: 

• лифт, который ездит сам по себе, как в «Сиянии»;
• водитель маршрутки, который даёт сдачу и одновременно вписывается в поворот;
• когда идёшь в наушниках по улице, поднимаешь глаза, а на тебя из-за угла выезжает машина;
• люди, которые опаздывают на самолёт, и при этом абсолютно спокойны (бонусный пункт, самый страшный из всех).

Вампиры няшки. Вот как в 'True Blood' («Настоящей крови»), на таких я согласна. Как такие милахи могут кого-либо испугать? 

Однако в действиях вампиров из книги я не вижу совершенно логики. Они хотят превратить всех людей в вампиров, чтобы?.. Люди же источник витаминов и питательных микроэлементов, а если их всех конвертнуть в вампиров, то откуда кровь пить?

Зачем нужно лицо в окне? Зачем так усложнять? Если вампиры способны гипнотизировать людей и заставлять их подчиниться своей воле, почему бы просто не позвонить в дверь и собственно не подчинить человека своей воле? Чтобы он затем пригласил вампира в дом и стал вкусным ужином. Не понимаю.

Возможно, у меня были завышенные ожидания. Ни в коем случае не говорю, что книга плохо написана. Кинг любит маленькие города и жизнь в них, и тонко описывает отношения между людьми в таких местах. Выявляет социальные проблемы, человеческие пороки и слабости. Это всё раскрывается в «Жребии Салема». Но сам сюжет для меня не представил интереса. Уверена, что миллионы любителей данной книги не ошибаются в своей оценке. Просто в этом случае, как говорится, мимо.

'Salem's Lot', Stephen King. «Жребий Салема», «Салимов удел»,  «Жребий» — Стивен Кинг.

Мой рейтинг: 5 из 10.

Купить на Амазоне | Озоне | в Лабиринте | скачать на Литресе.

Новости: Московская книжная выставка, новый Пелевин и распродажа на Audible

На этой неделе книжные новости, и самая любопытная это, конечно, предстоящая Московская международная книжная выставка-ярмарка (ММКВЯ). Она проходит с 7 по 11-е сентября на ВДНХ. Ехать наобум нет смысла, каждый день проходят совершенно разные мероприятия, встречи с авторами и т.д. Программу можно изучить по ссылке.

Я нашла из интересного мне 9-го сентября: 

• в 12:15 «Писатель и война» — Мариэтта Чудакова, Александр Архангельский презентуют сборник «документальных свидетельств повседневной жизни писателей на фронте и в эвакуации»;
• 13:00 — презентация книг Александра Варламова «Михаил Булгаков», «Шукшин» и другие;
• 13:00 — презентация книги «Госбезопасность в битве за Москву. Документы, рассекреченные ФСБ России»;
• 16:00 — непонятный ивент от издательства «Время»
под названием «Мы не меняемся совсем?» О национальных жизненных ценностях». Просто любопытно, о чём пойдёт речь.

10-го сентября:

• 12:00 — встреча с автором Александр Снегирёв; хотела бы спросить, что означает концовка его книги «Вера»;
• 13:00 — номинация победителя конкурса «Книга года»;
• 18:00 — цитата с сайта: Мариэтта Чудакова поведет беседу о воспитании литературного вкуса в школе и расскажет о работе над книгами своего супруга Александра Чудакова «Антон Павлович Чехов» и «Ложится мгла на старые ступени» (отзыв на неё).

После изучения программы выставки, я не могла отделаться от мысли, что организаторы «размазали» самых интересных гостей и самые интересные выступления по разным дням. Чтобы посетителям пришлось приехать не на один день, а на несколько. Потому что, например, 7-го сентября в 18:00 будет встречаться с читателями Анна Матвеева, 8-го числа презентация издательства Время «А. И. Солженицын и время, в которое мы живем». И как всё это совмещать предполагается? Если меня 7-го и 8-го соответственно интересуют только эти два ивента? А 9-е сентября вообще пятница.

Проход на выставку на один раз стоит 150 рублей, в выходной 200. Я пока ещё не решила, стоит ли ехать. У меня и так лежит гора недочитанных книг, а список книг к прочтению полнится каждый день.

Вторая, предполагаю связанная с первой, новость — 9-го сентября выходит новая книга Пелевина «Лампа Мафусаила». На сайте Эксмо уже выложили отрывок, и он идёт под заголовком «Миром управляют финансисты. Финансистами управляют масоны. Масонами управляют рептилоиды.» 

У меня эта цитата сразу вызвала ассоциацию с Культовым Журналом. Если вы его ещё не читаете, то рекомендую ознакомиться. Там и рептилоиды, и масоны, и шапочки из фольги, и Пелевин, похоже, вдохновлялся постами Корпускулы. Как бы то ни было, судя по краткому выложенному отрывку (издательство не сильно расщедрилось), нас ждёт старый добрый Виктор Олегович времён «Empire V» и «Generation „П“», чего очень хотелось бы.

Предполагаю, на ММКВЯ как раз можно будет одним из первых купить книгу, по крайней мере, так было на ММКВЯ 2014-го года с «Любовью к трём цукербринам».

Третья, заключительная новость: на Audible проходит распродажа хороших аудиокниг до 31-го августа (на самом деле по Москве до полуночи с 1-е на 2-е сентября). 

Дают книги от 2,95 долларов до 4,95 долларов, и большинство на слуху: Блейк Крауч с «Соснами» (по трилогии ещё сериал сняли), «Жизнь Пи», «Рассказ служанки», «В поисках Аляски». Это только с первой страницы я выбрала, а всего на распродаже 200 книг. 

Я себе выбрала «Цветы для Элджернона», «Рассказ служанки» (хоть я его и читала, но хочу послушать аудиоверсию, потому что её озвучила Клэр Дейнс из сериала «Родина»), книгу по английскому языку, фэнтези для разгрузки мозгов. Осталось на всё это счастье найти деньги в месячном бюджете, ха-ха.

И если вас смущает цена, то большинство книг даже по текущему курсу получаются дешевле аудиокниг в наших магазинах. На Литресе топовые аудиокниги стоят в среднем от 300 до 500 рублей, а те же «Цветы для Элджерона» в переводе по текущему курсу получаются 256 руб. При этом на русском это аудиокниги даже может не быть (я «Жизнь Пи» не нашла). А тут ещё и тренировка аудирования, сплошные плюсы.

Чтение на выходные: Василий Шукшин (эссе)

Василий Шукшин такой писатель, который умеет достать из глубины души скрытое, потаённое. И пусть я никогда не была на Алтае, родине Шукшина, но образ деревни в его работах узнаваем и близок (по крайней мере мне).

Наткнулась сегодня на его, как бы сейчас сказали, эссе о малой родине. Шукшин затрагивает любопытную тему, что чувствуют люди, уехавшие из деревни, когда в неё возвращаются. Вину и грусть. Не знаю почему, а я прекрасно его понимаю. И пусть мы сейчас ходим со смартфонами, чекинимся в Форсквере, заказываем одежду по Интернету. Отмотать на два поколения назад — и большинство населения жило в деревне и пахало так, как нам сейчас и не снилось. Два поколения по меркам истории ничто. Не то что секунда, а пара миллисекунд.

Возможно поэтому мне близки суждения Шукшина, его слог и его герои. Да что я говорю, лучше почитайте его сами:

Те, кому пришлось уехать (по самым разным причинам) с родины (понятно, что я имею в виду так называемую «малую родину»), — а таких много, — невольно несут в душе некую обездоленность, чувство вины и грусть. С годами грусть слабеет, но совсем не проходит. Может, отсюда проистекает наше неловкое заискивание перед земляками, когда мы приезжаем к ним из больших «центров» в командировку или в отпуск. Не знаю, как другие, а я чего-то смущаюсь и заискиваю. Я вижу какое-то легкое раздражение и недовольство моих земляков чем-то, может, тем, что я — уехал, а теперь, видите ли, — приехал.

отсюда

И вот все вокруг вроде бы и не мое родное, и я потерял право называть это своим. Я хотел бы в этом разобраться. Мое ли это — моя родина, где я родился и вырос? Мое. Говорю это с чувством глубокой правоты, ибо всю жизнь мою несу родину в душе, люблю ее, жив ею, она придает мне силы, когда случается трудно и горько… Я не выговариваю себе это чувство, не извиняюсь за него перед земляками — оно мое, оно — я. Не стану же я объяснять кому бы то ни было, что я — есть на этом свете пока, это, простите за неуклюжесть, факт.  

О вроде бы непринуждённых людях и кофе:

У меня было время и была возможность видеть красивые здания, нарядные гостиные, воспитанных, очень культурных людей, которые непринужденно, легко входят в эти гостиные, сидят, болтают, курят, пьют кофе… Я всегда смотрел и думал: «Ну вот это, что ли, и есть та самая жизнь — так надо жить?» Но что-то противилось во мне этой красоте и этой непринужденности: пожалуй, я чувствовал, что это не непринужденность, а демонстрация непринужденности, свободы — это уже тоже, по-своему, несвобода. В доме деда была непринужденность, была свобода полная. Я вдумываюсь, проверяю, конечно, свои мысли, сознаю их беззащитность перед «лицом» фигуры иронической…

Если в человечке обнаруживалась склонность к лени, то она никак не выгораживалась, не объяснялась никакими редкими способностями ребенка — она была просто лень, потому высмеивалась, истреблялась. Зазнайство, хвастливость, завистливость — все было на виду в людях, никак нельзя было спрятаться ни за слова, ни за фокусы.

О переполненных поездах и совести:

Как-то ночью в купе вошла тетя-пассажирка, увидела, что здесь сравнительно свободно (в бойкие месяцы едут даже в коридорах купейных вагонов, сидят на чемоданах, благо ехать близко), распахнула пошире двери и позвала еще свою товарку: «Нюра, давай ко мне, я тут нашла местечко!» На замечание, что здесь — купе, места, так сказать, дополнительно оплаченные, тетя искренне удивилась: «Да вы гляньте, чо в коридоре-то делается!.. А у вас вон как просторно». Отметая в уме все «да» и «нет» в пользу решения вопроса таким способом, я прихожу к мысли, что это — справедливо. Конечно, это несколько неудобно, но… но уж пусть лучше мы придем к мысли, что надо строить больше удобных вагонов, чем вести дело к иному: одни будут в коридоре, а другие — в загородочке, в купе. Дело в том, что и в купе-то, когда так людно, тесно, ехать неловко, совестно. А совесть у человека должна быть, пусть это и нелепо с точки зрения «правила передвижения пассажиров» — правила можно написать другие, была бы жива совесть. Человек, начиненный всяческими «правилами», но лишенный совести, — пустой человек, если не хуже.

Полный текст эссе «Слово о «малой родине» по ссылке, цитаты оттуда же.

Посмотрела, какие книги Шукшина продаются в Лабиринте, и нашла 6 (шесть), одна из которых DVD; в Библио-Глобусе пять. Грустно всё это. С другой стороны, электронные книги найти гораздо проще, на Литресе например все рассказы в одном файле.

Заводной апельсин — Энтони Бёрджесс | A Clockwork Orange — Anthony Burgess

And so it would itty on to like the end of the world, round and round and round, like some bolshy gigantic like chelloveck, like old Bog Himself (by courtesy of Korova Milkbar) turning and turning and turning a vonnny grahzny orange in his gigantic rookers.

Представим, что всё насилие в мире можно искоренить. По вечерам можно спокойно гулять, не оглядываясь в подворотнях на звук шагов. Из соседней машины не постучат вежливо битой в окно твоей. Футбольные фанаты будут чинно проходить через турникеты и рассаживаться, безо всяких там на них подозрений, что у них припасена петарда в причинном месте. 

Появление такого мира попытался вообразить Энтони Бёрджесс в своей самой известной книге «Заводной апельсин». Что, если искоренить в преступнике способность проявлять агрессию? Вообще. Полностью. На корню. Человек физически не способен избить другого, пырнуть его ножом или дать в морду. Да даже наорать нормально не получится. Организм не позволит этого сделать — агрессора начнёт рвать, у него потемнеет в глазах и в целом ему поплохеет.

Представим, что это так. Человек лишён выбора между добром и злом. Его организм отторгает проявления агрессии. Он тогда станет хорошим? Перестанет быть преступником и асоциальным элементом? Но ведь он сам не выбирает.

"Goodness comes from within, 6655321. When a man cannot choose he ceases to be a man."

Над Алексом, главным героем и рассказчиком «Апельсина», такой эксперимент и поставили. А внешний мир оказался несколько более жесток к человеку, который физически не способен даже дать отпор, чем к молодому преступнику. Ведь раньше Алекс был лидером своей банды, ему подчинялись, его приказов слушались. А если ослушивались, он преподносил уроки. Приказы просты: тех ограбить, этому разбить лицо и попинать по почкам, к тем ворваться домой, жену изнасиловать, мужа избить. Это была его стихия. Ах, милый Алекс, мой покорный рассказчик. Какой же ты был мерзкий и отвратительный, и при этом наивный. Согласился на этот бесчеловечный эксперимент, и что в итоге?

"He has no real choice, has he? Self-interest, fear of physical pain, drove him to that grotesque act of self-abasement. Its insincerity was clearly to be seen. He ceases to be a wrongdoer. He ceases also to be a creature capable of moral choice."

За книгу я бралась в твёрдой уверенности, что ничего нового в ней не почерпну. Фильм-то я смотрела. Однако оказалось всё наоборот. Автор в предисловии говорит, что американское издание «Апельсина» было сокращено на одну главу — последнюю. Бёрджесс, как ценитель классический музыки, создал идеально симметричную структуру. Три части по семь глав. Каждая часть начинается одной и той же фразой: "What’s it going to be then, eh?" По словам автора, американский редактор отверг последнюю главу по причине якобы того, что она смягчает содержание и смазывает общее впечатление предыдущих 20-ти глав. Невероятно, но факт: редактор посчитал себя в праве вмешиваться не просто в текст, но в содержательную часть.

Дело в том, что в последней главе Алекс коренным образом меняется. Опубликовав в Америке «Апельсин» без последней главы, редактор издания перевернул смысл антиутопии на 180 градусов. Говорю я об этом потому, что экранизация-то Кубрика была как раз снята по сокращённой версии. Поэтому думать, что посмотреть фильм достаточно, значит не узнать изначальную задумку автора.

Отсюда

После прочтения я задалась вопросом, что побудило Бёрджесса к созданию «Заводного апельсина». Как оказалось, побудили его произошедшие с его первой женой события. Её избили служащие американской армии во время Второй мировой войны. Из-за побоев у неё произошёл выкидыш, после чего она так до конца и не оправилась и начала пить. Эту личную историю автор использовал в книге. Алекс с друзьями, попав в дом писателя, избивает последнего и насилует его жену. Та после этого погибает. На столе у писателя Алекс находит манускрипт книги под названием «Заводной апельсин»:

“It’s a book,” I said. “It’s a book what you are writing.” I made the old goloss very coarse. “I have always had the strongest admiration for them as can write books.” Then I looked at its top sheet, and there was the name— 

A CLOCKWORK ORANGE 

–and I said: “That’s a fair gloopy title. Who ever heard of a clockwork orange?”

Я не хочу вдаваться в детали сюжета, потому что он достаточно предсказуем и идеально разыгран как по нотам. Меня язык книги заинтересовал больше, чем сюжет. Уже по цитате выше можно заметить, что Бёрджесс вставляет местами какие-то странные, не совсем английские слова. Дело в том, что для «Апельсина» он создал искусственный язык Nadsat, используя в качестве основы русский, сленг, немецкий язык и иногда просто выдуманные слова. Мне читать было тяжеловато в начале.

Не потому, что я плохо знаю английский. Когда я читаю на английском, мозг перестраивается на логику и грамматику этого языка. Но внезапно я вижу в тексте gloopy veck, который ittied, и ptitsa (женщина) с real horrorshow groody (хорошими понятно чем), и мозг немного нагревается. Devochkas и malchiks пьют moloko и chai вместе с droog. Человек стал veck (cheloveck), который может itty (идти) или быть vonny (вонючим). Топовое слово - cal. Не в смысле калория, а в смысле «кал» - стул. Ну, вы поняли. 

Ещё больше всё запутывают русские слова, которые намеренно искажаются автором. Я уже писала про horrorshow, которое заменяет английское good/well и происходит от русского «хорошо». Но тут понятно, что автор хотел передать немного жести. Horrorshow бьётся на два слова: horror и show. С rooker то же самое, то бишь с рукой. Gulliver заменило голову, а cheena слово жена. Oddy-knocky можно понять по звучанию, означает «одинокий», но и смысловое образование тоже присутствует (odd). Есть там и слова, образованные не на основе русских, а на основе сленга и других источников. Секс Алекс называет in-out in-out (смысловое образование). Деньги стали внезапно cutter (пишут, что это gypsy talk). Сигарета благодаря сленгу cancer. 

В самой книге один персонаж объясняет другому, что так сейчас разговаривает молодёжь, что этот язык взялся не просто так, а как результат пропаганды и манипуляции подсознанием. 

Мне в чтении помог словарик языка Nadsat. Если соберётесь читать в оригинале, recomendooyu.

«Заводной апельсин», Энтони Бёрджесс. "A Clockwork Orange", Anthony Burgess.

Мой рейтинг: 6 из 10.

Купить на Озоне | в Лабиринте | скачать на Литресе | на Амазоне.